– Да. Нет, подожди. Аскольд…

– Да, Вера?

– О чем ты думаешь, когда собираешься кого-то убить?

– О том, как просил Хельгу забрать меня, узнав, что папы больше нет.

– Она убила его?

– Нет. Он был моряк. Упал за борт в очередном рейде. Глупая смерть. Шторма не было, он прекрасно плавал. И тем не менее. Я отказывался в это поверить. Каждую ночь молил Бога о том, чтобы снова его увидеть, хотя бы раз. Бог не откликался, но откликнулась Хельга. Сказала, что услышала меня. Что если долго просить, кто-нибудь в мире тебя обязательно услышит…

– Значит, ты мстишь миру за его смерть?

– Нет. Ты спросила, о чем я думаю. Я думаю об этом.

– Мне жаль.

– Не стоит. Такова жизнь – в ней постоянно кто-то умирает. Тогда это был мой отец. Однажды это буду я. Меня, кстати, на самом деле Матвей зовут. Закрывай глаза. Так будет проще.

* * *

В платье было тепло, как в домашнем халате с меховой подкладкой. Ткань ласково прикасалась к коже, юбка в пол удивительным образом не мешала при ходьбе. Оно оказалось на мне сразу, как Аскольд отпустил мои плечи. Вот я стояла в синих спортивных штанах и водолазке, задыхаясь от режущей боли в груди, а вот – в этом уютном платье. Я провела рукой по волосам – они были пышные и легкие, как сам воздух. И наверняка полностью белые.

Аскольд отступил, не отрывая настороженного взгляда от моего лица.

– Вера?

Я нерешительно кивнула.

– Ты узнаешь меня?

Снова кивок.

Аскольд одернул рукава свитера.

– Тогда пойдем. Не будем терять времени.

Пока мы спускались по лестнице, он прижимал руку к груди, словно боялся что-то выронить. На выходе меня окликнул охранник. Видимо, не слишком вежливо, потому что сила сжала ему горло ледяной ладонью.