– Вера, не надо, – донесся до меня негромкий голос Аскольда. – Ты собиралась к Дарине. Он тебя задержит.

Я отпустила охранника. Вышла на улицу, где светило бледное уставшее солнце. Вокруг сновали прохожие, но все они смотрели словно сквозь меня.

По дороге Аскольд повторил мне мой собственный план: вызвать домик Дарины, убить ее, распрощаться с остатками души и дождаться, пока он вернет то, что забрал. Он рассказывал очевидные вещи вроде того, что мы познакомились на кладбище и ходили в стриптиз-клуб искать Весеннюю Деву, и я поняла: он сам толком не знает, сколько забрал. И сколько я помню.

Я помнила все. Антона с дочкой, нашу поездку, его ранение, мою решимость убить Дарину, чтобы она его больше не достала. Мне не было страшно. Не было горько. Я просто знала, что нужно сделать. И что Аскольд мне поможет.

Мы приехали в лес. На изогнутых ветвях чернели полусгнившие листья. Я вышла из машины, прошлась по жухлой траве, чувствуя, как осторожно и недоверчиво ощупывает меня пространство вокруг. Лес пах отравой и горькой солью. Я подняла с земли почерневший лист. В его прожилках навсегда застыла жизнь.

«Осень уже мертва», – пронеслось в голове.

– Ты вроде говорила, что мужчины не видят домик Осенней Девы. – Стоя на приличном расстоянии от меня, Аскольд высматривал что-то за деревьями.

– Верно.

– Но я вижу даже надпись на крыльце. – Он указал туда, где за тонкими стволами виднелся домик с остроконечной крышей. – Там написано «Ателье Осенняя Дева»?

– Да.

Я пошла вперед. Что-то здесь было неправильно – в этом мертвом лесу, в домике, от которого совсем не ощущалось волшебства. С тем же успехом это мог быть магазин или сторожка. Но ведь таков мой план. Вызвать домик Дарины. Убить ее.

Вызвать домик. Убить…

Я подошла к крыльцу. В воздухе не было ни ветринки, он будто замер вместе с остальным миром.

– Если я его вижу, то могу пойти с тобой, – раздался голос за спиной.

– Не надо.

Что-то копошилось на краю сознания. Что-то, о чем я раньше постоянно думала, а сейчас забыла. Но чем бы оно ни было, я знала, что мне ничто не угрожает. Никто не помешает мне осуществить свой план.

Никто не встанет на пути у Зимы.

– Останься здесь, – распорядилась я, поднимаясь по низким ступеням.