По мере того как рассвет завладевал небосклоном, все больше преображались берега Рейнфло, открывая взору путников то крутые каменные утесы, то пологие холмы с пасущимися на них овцами, то деревушки с множеством крыш, то одиноко стоявшие лачуги. Они проплыли Храм Солнца, белоснежный днем, но в утреннем свете порозовевший, как клубничная пастила. Тот стоял на самом краю обрыва, возвышаясь над бескрайними просторами. Прекрасное творение рук человеческих. Латунное солнце на его шпиле сейчас горело, отражая длинные лучи восходящего светила.

Они видели оленей, что пришли к реке на водопой и теперь пугливо пятились назад, заметив жужжавшую лодку. Миновали несколько старых водяных мельниц – им на смену давно уже пришел газ, а теперь и электричество. Дважды они проплывали под мощными железнодорожными мостами и бессчетное количество раз – под мостами поменьше, построенными для повозок и пешеходов сотни лет назад.

Время от времени им навстречу проплывали такие же лодки, как «Сестра», совсем мелкие шлюпки и небольшие катера. Однажды величественно пробороздил воду огромный пароход, а вскоре за ним проплыла мимо длинная баржа.

Когда солнце совсем уже встало, они подошли к Фортосдору, городу, который славился лучшими местами для охоты и лесодобычи. Там, где был расположен Фортосдор, лес Тоокан был густым и щедрым на дары. Горы уже давно остались позади, и огромные лесные массивы окружали этот город, делясь своими богатствами.

– Вы чувствуете восторг? – спросил вдруг Даррит.

Его слова прозвучали так настороженно и серьезно, что Омарейл чуть растерялась: либо он совсем плох в светских беседах, либо в вопросе был скрытый смысл.

Она кивнула. С самого того момента, как они отплыли от рыбацкой деревушки, она с большим интересом и приятным волнением наблюдала за окружением. Но теперь, когда Даррит спросил ее, она прислушалась к себе и заметила, что помимо восхищения красотой Ордора испытывала что-то еще.

– Это не я? Это не мое? – прошептала она.

Он покачал головой. Оба одновременно посмотрели на Бурю. Та стояла к ним спиной, и было трудно по взлохмаченному ветром затылку понять, что за эмоции были у нее в душе. Но когда она чуть повернулась, Омарейл увидела расслабленное, где-то даже усталое лицо. Буря бывала здесь, должно быть, сотню раз, да и недостаток сна сказывался. Женщина не была похожа на восторженного человека.

Омарейл и Даррит посмотрели друг на друга. Теперь было совершенно ясно, что это тихонько бурлившее на краю сознания счастье принадлежало кому-то еще. Она застыла. Этого просто не могло быть…