«Королевская семья сделала официальное заявление о том, что принцессу Омарейл Эйгир Доминасолис настиг ужасный недуг, уже три дня она находится в тяжелом состоянии. Ситуация осложняется тем, что Ее Высочеству не может быть оказана полноценная медицинская помощь. Все запланированные встречи и мероприятия отменены».

Омарейл трясущимися руками взяла газету и стала читать статью. Подробности были не слишком обнадеживающими: принцесса, судя по тексту, лежала едва ли не при смерти, а королевская чета и Совалия Дольвейн наблюдали за ней через специальное окошко в двери ее спальни. Они передавали симптомы придворным врачам, но те лишь разводили руками. Принцессе давали различные лекарства, травяные сборы и снадобья, но пока больная не приходила в себя, не разговаривала и не реагировала на происходящее вокруг.

Даррит бросил напряженный взгляд на Омарейл, ожидая ее реакции. Она же прикрыла глаза, закрывая эмоции, вздохнула и затем взглянула ему в лицо.

– Это… элегантный выход, – прошептала она. – У… принцессы было запланировано несколько визитов. Болезнь – убедительный повод их отменить. К тому же она может пролежать в коме хоть два десятка лет.

– Предположу, что госпожа Дольвейн сообщила Его Величеству о вашем побеге и предложила Королю и Королеве этот способ, убедив, что он безопасен и для принцессы, и для всего королевства. На самом же деле, это в первую очередь удобная ситуация для нее самой.

Омарейл вопросительно подняла брови.

– В случае скоропостижной кончины принцессы, наследной принцессой фактически станет госпожа Бенедикт, – пояснил Даррит на пониженных тонах.

Покосившись на Мая, что стоял чуть в стороне и читал развешанные газеты, Омарейл прошептала:

– Думаете, если я не появлюсь слишком долго, они заявят о смерти принцессы?

– Это был бы весьма удобный для всех вариант, – пробормотал Даррит, разглядывая вызывающий заголовок. – Если правда станет достоянием общественности, боюсь, гражданской войны действительно не миновать. «Болезнь» же дает возможность для маневра. А «смерть» позволяет поставить точку. Завершить историю в пользу госпожи Дольвейн.

Омарейл почувствовала, как злость накатила на нее обжигающей волной. В груди вспыхнул огонь ярости. Мысль о том, что родители воспринимали сейчас Совалию Дольвейн как спасительницу, заставила ее пульс участиться.

Твердая рука легла на ее плечо.

– Сохраняйте спокойствие, – холодно произнес Даррит. – Мы же не хотим завязать драку прямо на рыночной площади?

Она попыталась совладать с собой, но мысли – обидные, терзающие душу, душащие своей несправедливостью – были сильнее ее.