– Я могу быть очень убедительным.

Омарейл застонала и тут же заметила, как переменилось настроение Мая. Уголки его губ опустились, брови сошлись на переносице.

– Мне неприятно, что ты так реагируешь, – сообщил он.

И она вновь поняла, что это ее досада говорила сейчас в нем. Омарейл вздохнула и попыталась отгородиться от собственных чувств. Интуитивно поняв, как это делать, она начала постепенно овладевать этим искусством. Училась чувствовать, когда передавала свои эмоции, а когда держала их при себе.

– Мы сейчас пришвартуемся в Фортосдоре, – строго произнес Даррит, – и оставим вас в порту. Ищите попутку и отправляйтесь обратно в Астрар.

Май упер руки в бока.

– Я хочу помочь!

– Чем вы можете помочь? – Даррит едва не закатил глаза, и Омарейл поняла, что сейчас ему с большим трудом удавалось держать эмоции под контролем.

– А вы чем? – окрысился Май. – Я – ее друг, а вы кто?

– Мне не нужно вешать ярлыки, чтобы делать, что должно. Если вы продолжите спорить, я выкину вас из лодки прямо сейчас, будете добираться до Астрара вплавь.

Май откровенно рассмеялся. Даррит, быть может, и выглядел устрашающе, особенно со своим шрамом, но Май был на полголовы выше его и гораздо шире в плечах. По сжатым зубам и напряженным кулакам Даррита Омарейл поняла, что тот был в ярости. Он неотрывно смотрел сопернику в глаза.

Переведя же взгляд на друга, она не увидела ответной злости. Рот Мая искривился, глаза потускнели, и в них вдруг заблестели слезы. Она почувствовала необъяснимую всепоглощающую тоску.

– Норт Даррит! – воскликнула она, и тот отвернулся, перестав буравить Мая взглядом. – Во имя солнца, что ты делаешь?

Он смотрел куда-то в сторону, и Омарейл цыкнула языком, желая хоть как-то выразить свое негодование. Затем она набрала воздуха в грудь, выдохнула, закрыла свое раздражение и посмотрела на Мая.

– То, что ты сделал, – неправильно. Я бы хотела, чтобы ты вернулся в Астрар.

Она позволила заботе и нежности проскользнуть через ее защиту, чтобы выдернуть Мая из пучины разочарования и тоски, в которую его поверг Даррит.

– Я должен быть с тобой, – ответил Май, чуть улыбаясь, – я не могу объяснить этого, но я чувствую, что могу помочь.

Омарейл устало вздохнула. Посмотрев на Бурю, что стояла, скрестив руки, и на Даррита, который сел обратно на скамью и безразлично уставился вдаль, она сказала:

– Ладно. Но обещай, что будешь хорошо вести себя.