– Нет, там нет никакой ванны. Набираешь воду в таз – горячую из бака, холодную из ведра, – смешиваешь до нормальной температуры и моешься.

– Но… это не очень удобно…

– Переживешь как-нибудь.

Омарейл вздохнула. У нее было еще несколько вопросов, но Буря так странно смотрела на нее, что принцесса не решилась задать их.

Вместо этого она ушла к себе в комнату и почти два часа нетерпеливо ожидала готовности загадочной «бани». Она почти уснула, когда в дверь постучали. Это был Даррит.

Несмотря на предложение войти, он так и не перешагнул порог ее комнаты, вместо этого из коридора сообщил:

– Все готово. Вы можете идти.

Она кивнула, оставшись задумчиво стоять на месте.

– Вам нужна помощь?

Она кивнула еще раз. Он жестом предложил ей следовать за ним.

Баня оказалась небольшим деревянным срубом, стоявшим чуть в стороне от дома. Даррит открыл низкую дверь и вошел в узкое помещение с лавкой.

– Здесь вы можете переодеться. Вот это – для вас. – Он указал на аккуратно сложенное полотенце.

Внутри приятно пахло горящими дровами, теплым деревом и травами: крапивой, чистотелом, тысячелистником.

Даррит дал рекомендации по смешиванию воды и посещению парной и ушел. Омарейл почувствовала себя растерянно и глупо. Судя по тому, как тепло, даже жарко было в основном помещении, находиться там следовало без одежды – этот момент Даррит обошел в своих объяснениях, а она постеснялась спросить. Если какие-то сомнения на этот счет и имелись, то они развеялись, стоило Омарейл открыть дверь парной. В крохотной комнатке было невыносимо жарко. Чуть постояв в ней, она решила, что погрелась достаточно. Побоявшись, что при такой температуре могут начать плавиться волосы, она вышла обратно в основное помещение. Теперь ей показалось, что там было вполне комфортно.

Омарейл не вполне поняла, зачем Даррит показал ей, где был веник, она не собиралась подметать. Да и зачем вымачивать его в тазу? У нее в комнатах стояла метелка, которой она, бывало, пользовалась, чтобы не ждать слуг, и сухой подметать всегда проще. Решив не заострять на этом внимание, она сосредоточилась на мытье.

После стольких дней в пути водные процедуры, какими неудобными они бы ни были, доставили удовольствие. Вновь оказавшись в предбаннике, она чувствовала себя другим человеком. Однако одежда оставалась грязной и надевать ее теперь совсем не хотелось.

Омарейл какое-то время растерянно смотрела на неаккуратную кучу, пытаясь сообразить, как все это почистить. Она слышала о том, что одежду сушили перед тем, как вернуть в шкафы, а это означало, что для чистки ее следовало намочить. Наконец, она предположила, что одежду можно было помыть, как волосы. Набрав воды в таз, она скинула туда все, кроме плаща с мехом – тот просто не поместился. Взяв мыло, она начала натирать им мокрые тряпки. Затем пришлось слить не один таз, чтобы прополоскать их. И в тот момент, когда последняя, теперь уже прозрачная порция воды была вылита на пол, Омарейл поняла, что помимо мокрой одежды и одного сухого плаща, у нее ничего не осталось.