За окном проплывали серо-голубые долины с голыми деревьями и белесой полоской леса где-то вдали. Было морозно, и Омарейл прятала нос в меховой воротник плаща. Когда ее уже начало клонить в сон, повозка остановилась. Принцесса услышала, как Пилигрим спрыгнул с кучерской скамьи. Через несколько мгновений он открыл дверь повозки. Омарейл воспользовалась предложенной помощью и, вложив свою ладонь в его, осторожно спустилась по ступенькам на промерзшую землю.

Пилигрим намеревался отпустить ее руку, но вдруг вместо того, чтобы расслабить ладонь, сжал кончики ее пальцев и чуть притянул Омарейл к себе. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что привлекло его внимание.

– Интересная застежка.

Она почувствовала, как грудь сжало от неприятного волнения. Два солнечных диска из бронзы с соединявшей их цепочкой держали плащ на ее плечах. Два солнечных диска, которые были символами династии Доминасолис и считались отличительным знаком королевской семьи и семей, к ней приближенных.

– Подарок, – выдохнула Омарейл, вяло улыбнувшись.

Зная, что не сможет держать свой страх при себе, она отвела взгляд. Она надеялась, что это поможет спрятать эмоции от Пилигрима.

Кто-то встал у нее за спиной, и она чуть обернулась. Это был Даррит, он, прищурившись, смотрел на собеседника Омарейл. Последний безразлично хмыкнул и отошел в сторону, чтобы обвести взором полоску редкого леса с затерявшейся среди деревьев хижиной.

Даррит и Омарейл обменялись взглядами, но ни один не сказал ни слова.

Вскоре они оказались у низкой грубо сколоченной калитки. И прежде чем кто-либо успел открыть ее, к ним навстречу вышел мужчина.

Мраморный человек был высоким, широкоплечим, с объемными икрами, будто под замшевыми штанинами скрывались два бочонка эля. Он выглядел так, словно мог пробежать сквозь кирпичную стену. Гладкая кожа была белоснежной, точно мрамор. Только голубые вены паутинами расходились на совершенно лысой голове, мощной шее, жилистых руках. Свободная белая туника лишь подчеркивала его бледность.

Выражение его лица было спокойным, даже умиротворенным. Казалось, его ни капли не удивило появление Пилигрима и он вполне ожидал увидеть его в компании четырех незнакомцев.

– Добрый день, – поздоровался он низким, грудным голосом, от которого Омарейл почему-то вздрогнула.

– День, – устало вздохнул Пилигрим и, наконец, открыл калитку.

Обстановка в доме Мраморного человека была более чем аскетичная: стол с шестью кривоватыми табуретками, несколько полок с кухонной утварью и лежанка на печке. Это было все, что они увидели в первой – и единственной – комнате.