Хозяин усадил гостей за стол и предложил воду и хлеб. Когда скромное угощение утолило жажду и голод путешественников, Пилигрим заговорил:
– Эддарион, эти люди искали тебя…
– Разумеется. – Мраморный человек медленно повернулся к Омарейл и Дарриту и, не моргая, уставился на них необычайно черными глазами.
– Что ты хочешь узнать, дитя? – обратился он к Омарейл.
Даррит нахмурился и сказал:
– Это приватный разговор. Если мы могли бы найти место…
– Позволь говорить девушке, Норт, – оборвал его хозяин дома, и тот застыл, прожигая мужчину суровым взглядом.
Мраморный человек улыбнулся кончиками губ и ответил на немой вопрос:
– Разве Фрая не говорила тебе, что я знаю
– Тогда вы должны знать и причину нашего визита, – отозвался Даррит прохладно.
Ему не нравилось ощущение, которое вызывало само присутствие Мраморного человека: будто все они были лишь неразумными детьми рядом с мудрым старцем.
Эддарион сложил руки на груди, отчего мышцы его вздулись, а голубые вены проступили еще сильнее.
– Я – лишь эксплет. Мои знания ограничены чувствами, – сказал он проникновенно.
– Тогда откуда вы знаете, кто я? – спросил Даррит, подозрительно сузив глаза.
– Я чувствую всех. И эксплетов тоже. Особенно эксплетов. Расстояния для меня не помеха. Я чувствовал тебя, когда ты был с Фраей. Когда ты получил свой шрам. Когда она, – он кивнул на Омарейл, – пришла к тебе.
Даррит нахмурился.
– Я почувствовал, когда ты вспомнил обо мне, поэтому знал, что скоро вы появитесь на пороге моего дома.
– Откуда вам известно мое