Даррит отодвинул стул и жесткой походкой пересек комнату. Когда дверь за ним захлопнулась, Эддарион повернулся к Омарейл и посмотрел на нее долгим, внимательным и в то же время неожиданно нежным взглядом.

– Вы странный, – заявила она, вертя в руках глиняный стакан.

– Все странные, – отозвался он. – Спрашивай.

Омарейл растерялась. За время пути она успела подумать о многом. Но ее размышления были беспорядочными. Она не сумела сформулировать четкий вопрос, который могла бы озвучить.

– Даррит сказал, что надо…

– Задай свой вопрос, – спокойно прервал Мраморный человек, смутив ее.

Именно смущение заставило ее сложить руки на груди и дерзко сказать:

– Предполагается, что вы уже знаете мой вопрос.

Эддарион хмыкнул и спросил со снисхождением:

– Ты сама-то его знаешь?

Она сердито нахмурилась. Ей не нравились эти игры. Но она решила играть, и играть по его правилам, поэтому сосредоточилась и спросила:

– Вы знаете про предсказание?

Он кивнул.

– И знаете, что я нарушила его условие?

Еще один кивок был ей ответом.

– Теперь будет гражданская война?

Эддарион одарил ее долгим тяжелым взглядом. Омарейл стало не по себе. Черные глаза Мраморного человека обнажали ее душу, вытягивая на поверхность все страхи, все запретные мысли, все самые сокровенные тайны.

– Будущее мне не подвластно, – произнес, наконец, он. – И, несмотря на то что в нашем мире существует безграничная вера в предсказания и предназначения, я подвергаю их истинность сомнению.

– Но Сова…

– Есть одна вещь, которую тебе нужно знать о Совалии Дольвейн.