– Наконец-то! Какого, прости Господи, чёрта? – возмущалась она.
– Мам, ну ладно тебе, со мной всё в порядке, просто телефон… разрядился.
– А-а, ну тогда хорошо. Развлекайтесь. Думала, я так скажу?! Вы вообще где?!
– Дома у Палочника.
– Уж не спрашиваю, чем вы там втроём занимались всю ночь, но она-то почему не отвечает? Тоже телефон разрядился?!
– Кто «она»? – удивилась Кара.
– Очень смешно! Ну да, выкручивайся. Конечно, ребёнок сам себе что-то выдумал и решил сбежать из дома! Ни капли влияния дурной старшей сестрицы!
– Мама… О чём ты? Ты про Шпалу? – Я увидел, как краска сползает с лица Кары, как расширяются от страха зрачки. Наверное, со мной минуту назад произошли точно такие же метаморфозы.
– А у тебя есть другие младшие сёстры, о которых я не знаю?! Вот давай только дуру не включай.
– Я честно не понимаю, при чём тут Шпала. Она не со мной. Я её со вчерашнего дня не видела, и она не говорила мне, что собирается куда-то идти. Также и я её ни на что не подбивала. – Кара старалась говорить спокойно и сдержанно, но я видел, какого труда ей это стоило. Муми-мама запнулась на полуслове.
– Об этом мы дома ещё поговорим, – пообещала она тоном, не сулившим ничего хорошего, – но раз ты утверждаешь, что не знаешь, где она… Я так понимаю, мы заявляем в полицию о пропаже?
– Да. Давайте. Я пока попытаюсь сама ей дозвониться. Будут новости – сообщу, – ответила Кара деревянным голосом и повесила трубку.
– Позвонишь Шпале?
– Придётся.
– Кто такая Шпала? – спросил Док.
– Её младшая сестра.
Кара набрала номер трясущимися руками только с третьей попытки. Мы слушали гудки в гробовом молчании, как звон похоронного колокола. После третьего гудка из динамика полилась тихая и печальная фортепианная музыка. Но на фоне был шорох, как от осенних листьев в ветреный день.
– Шпала! – крикнула Кара в трубку. – Ты меня слышишь?!
Из трубки донёсся тихий и нежный девичий голос. Он пропел:
Голос растворился в шелесте нитей, но печальные переливы ещё звучали в сгустившемся воздухе. Даже после того, как на том конце бросили трубку.
– Почему она? – в отчаянии прошептала Кара. – Она ни разу в жизни не была в баре или клубе. Ни дня не играла в группе. Не пила ничего, крепче кефира. Ей
В конце шёпот перешёл в крик.
– Подростковая депрессия, может быть, – предположил я, – эскапизм. Комплексы. Ловцу легче заманивать тех, кто больше подвержен.
– Не знаю, что ему там легче, но я лично порву каждую его сраную нитку! – рыкнула Кара.
– А как же дождаться Серого и остальных?..
– Пал, ты сам себя слышишь?! Может, он их прямо сейчас растворяет! Мою сестру. Твою мать. Радугу. – Она вскочила на ноги и нетерпеливо заламывала пальцы.
– А ты себя слышишь? Он вырвался из «Подвала» и разросся на всю улицу! Он сожрал блогера за пару секунд! Предлагаешь благородно самоубиться?! Нужен нормальный план. – Я тоже встал, борясь с головокружением, и посмотрел в её пылавшие решимостью глаза.
– А теперь вы оба хоть на секунду заткнётесь, а потом всё объясните! – неожиданно рявкнул Док.
Мы послушались, раз уж наш спор всё равно зашёл в тупик.
Глава 14 Мёртвая живность
Глава 14
Мёртвая живность
– Для начала объясните, где вы так изранились и что за безрукий идиот вас перевязывал, – сурово потребовал Док. Он казался старше своих лет, когда говорил о том, что в его компетенции.
– Перевязывали мы друг друга сами, – буркнул я, – а откуда раны – долгая история.
– Вот и расскажете, пока я буду переделывать этот ужас.
Док достал из нашей домашней аптечки перекись, бинты, вату и какие-то примочки, каких я сроду там не видел. Мы все втроём сгрудились в ванной. Начать решили с моей ладони – неровные края пореза распухли, и в целом сочащаяся сукровицей рана выглядела страшно. То и дело шипя от боли, я начал рассказывать:
– Помниш-ш-шь бар, в котором я познакомил тебя с Карой?
– «Паучий… погреб»?
– Подвал. Но не суть. Там ещё была такая с-с-сетчатая… Ай!.. Штука на потолке.
– Ну да. Как бутафорская паутина на Хеллоуин, только в цветах кислотной тусы и с кучей сувениров внутри.
– Этот Ловец… Как бы сказать… Ловец кошмаров на самом деле гораздо больш-ш-ше, чем кажется. Он настоящая аномалия. Что-то вроде нейросети, которая обрабатывает мысли, эмоции, воспоминания и выдаёт в виде материальных объектов. Точнее, раньше они были не совсем материальными, но вчера Ловец накопил критическую массу и прорвался в наш мир.
Док к тому времени уже закончил с моей ладонью и занимался икрой. Он дал мне закончить фразу, потом прервал своё дело, широко раскрыл мне веки пальцами и долго всматривался в зрачки.
– Да я в адеквате! – Я тряхнул головой, чтобы вырваться. – Кара, скажи ему.
– Видите следы верёвок на моём теле? – Кара сунула ему под нос руку, где на сгибе локтя ещё синели длинные рельефные рубцы. – Ловец кошмаров пытался оставить меня себе, и Палочник едва меня спас.
Он и ей посмотрел зрачки.
– Ну ты же видел! Видел Ловец! – взорвался я. – С-с-сука, надо было тебя в петли разок сводить, чтобы не делал сейчас такую скептическую рожу. Раз не веришь, объясни, где сейчас моя мама и Карина сестра?
Пока я говорил, Кара принесла из кухни мой телефон и одними губами произнесла: «Видео». Я включил стрим незадачливого видеоблогера и здоровой рукой поднёс телефон к самому лицу Дока, как будто тот был близоруким. Док взял телефон из моей руки и честно досмотрел видео до конца. Даже не видя Ловец, я весь покрылся мурашками, когда услышал на последних секундах знакомый шелест.
– Похоже, специально снимал на тапку, чтобы не так бросались в глаза спецэффекты в стиле ранних десятых, – прокомментировал он и, прежде чем мы с Карой начали возражать, продолжил: – Давай скажу, как я всё это понимаю. Вы связались с плохой компанией, чем-то вроде секты. У них есть место сбора, объект культа, некие ритуалы, наверняка связанные с запрещёнными веществами. Я вас не виню, такие люди умеют запудривать даже самые рациональные мозги. Тем более вы сами смогли уйти. Но чтобы запугать вас, эти… бандиты похитили Дею и сестру Кары. Очевидно, они довольно влиятельны. По всему выходит, что нужно срочно звонить в полицию.
– Во первых, ни полиция, ни «Скорая» не доедут до здания, где находится… находился «ПП», – возразила Кара, – эти кварталы, так сказать, не совсем существуют. И, думаю, сейчас аномальная зона ещё расширилась. Можете в любых онлайн-картах посмотреть и сравнить с видео – расположение зданий будет разное.
– А во‑вторых, что ты расскажешь полиции? – невесело усмехнулся я. – Про хтонический Ловец или секту рокеров-похитителей? На любую версию получишь ответ «когда убьют – тогда и приходите». А то и штраф за ложный вызов.
– Допустим. А вы-то сами что планировали делать, мамкины охотники за привидениями?
– Хотели дождаться нескольких наших общих друзей и победить Ловец. Но, похоже, времени у нас нет.
– Не факт, что его вообще можно остановить. А ещё непонятно, куда денется та чудовищная масса негатива, которую Ловец успел впитать, если его уничтожить. Возможно, разом вернётся обратно жителям города.
– А это ты с чего решил? – с тревогой спросила Кара.
– Наверняка не знаю, но тот парень, которого Ловец всосал на видео, рассказывал мне о событиях после закрытия «Логова». Насилие, убийства, суицид, помешательство… Тогда я не воспринял его слова всерьёз, но, поглядев на тебя вчера ночью, осознал, что может сделать разрыв связи с Ловцом.
– Тогда те, кто плотно связан с Ловцом, вряд ли переживут его уничтожение, – мрачно подвела итог Кара.
– Но если мы не остановим Ловец, шансов у них точно не будет. Док, у тебя же есть машина?
– Ну есть, – вздохнул Док. Он как раз обрабатывал и перевязывал раны Кары, стараясь сохранять невозмутимость. – Неужели хотите, чтобы я отвёз вас туда?
– Пожалуйста.
– Только нужно подготовиться. Палочник, у тебя есть лак для волос?
– Это ещё зачем? Хочешь предстать перед Ловцом кошмаров во всей красе?
– Нет, тупица, хочу сделать огнемёт. Он же в основном из горючих материалов: ниток, кожаных шнурков, сухой лозы. Ножи и секаторы, конечно, тоже нужны, но поджигать, пожалуй, эффективнее.
– А как мы сами будем в горящем Ловце?
– Мокрые шарфы на рот и нос.
– Тогда лучше использовать дезодорант, а не лак. Я где-то читал, он мощнее и чуть безопаснее. Сейчас принесу. Кстати, Док, у тебя ведь наверняка есть медицинский спирт? Где-нибудь в аптечке припрятано хоть немного?
– Есть, но…
– От симулякров ещё хорошо бы травмат или хотя бы перцовку, – вставила Кара, – в последнее время они стали агрессивнее, даже обычные, а не из-за закрытых дверей. А теперь, боюсь, совсем с катушек сорвались.
– У меня ни того, ни другого нет.
– Я дарил Орхидее перцовый баллончик, – признался Док, – только она его не носит. Наверняка лежит где-то в нашей комнате.
Он помолчал секунду, потом сделал смачный фейспалм:
– Почему я вообще с вами это обсуждаю?!
– Потому что вы нам верите? Хоть немножко? – предположила Кара.
Я же тем временем закинул в свой рюкзак свой дезодорант, зажигалку и нож. Секатор нашёл на кухне – мама хранила его возле своих растений, чтобы удобнее было с ними возиться. Потом понёсся в мамину комнату искать перцовку. Пришлось перерыть содержимое стеллажа, шкафа и перевернуть всё вверх дном. Баллончик оказался в нижнем ящике комода среди старых папок и негодной на продажу бижутерии от предыдущих ухажёров. Сейчас не время беспокоиться о беспорядке. Из коридора услышал неуверенный ответ Дока: