Временами король приходил в себя, но реальность не баловала его разнообразием. Прыгающая земля. Вспотевшая спина. Проклятый акинак, впивающийся в ребра. Сопение Санди, ругательства, раздирающие небо…

А потом — горький отвар и снова тишина…

Знакомый отвар, такие варил Эйви-Эйви. Недолгое просветление памяти, успокоившийся рассудок… Мир, переставший вертеться перед воспаленными глазами… Нет, проводника с ними нет… Только шут, упрямо, как умеет он один, несущий своего «куманька»… Полутвердая земля под грязными сапогами…

Тишина. Темнота.

Йоркхельд. Он идет рядом по колено в траве изумительного оттенка и улыбается, напевая нехитрый мотивчик. Тебе хочется петь, брат… А мне почему-то хочется плакать…

Я сделаю все, чтобы отомстить за тебя, брат. Я вырвусь из этой темноты. И тишины.

Я отомщу, ослабляя твои Путы в Небытие. А там Йоттей сдержит слово. Знаешь, он ведь мне обещал! Быть на короткой ноге с Самой Смертью — в этом есть свои выгоды, правда?

Снова привкус отвара… Ну конечно, Эй-Эй успел научить шута нехитрым походным премудростям! Варить кашу, лечить лихорадку… Немного бульона, а, дружище? Что это?! Какая горечь! Зачем мне жевать дубовую кору?!

Тишина. Темнота.

Свернувшееся пространство. Отблеск чужого костра. Отголосок чужого разговора. Две тени за чертой огненного круга.

Крыло Ночи и Обрывок Сумерек… Голоса. Или шелест листвы, складывающийся в полузнакомые слова?

— Как ты мог потерять след?!

— Я не терял, я шел по следу!

— И увяз по горло! Я потерял время…

— Я шел по следу. Я не знал, что они умеют ходить по воде!

— Пей, грейся! Теперь не догнать…

— Не догнать… Ты хоть знаешь…

— Знаю…

— К жилью пойдут, к теплу потянутся…

— Здесь нет жилья! Разве…