Нет, только не это, они слишком много прошли вместе, чтобы так…

Нет, лучше уж ТАК, но не дать ему погибнуть, спасти от петли, от арбалетных стрел без суда, без приказа — по закону военного времени!

Метнулся обратно, упал, чтоб вперед не бежать, — Санди потащил. По земле, по грязи хлюпающей болотной — не отпуская, рискуя кисть оторвать. Пока сам не упал, захлебываясь рыданиями…

— Санди, почему?!

— Мы слишком часто нарушали его приказы и не следовали советам! И каждый раз попадали в беду! — Вой на грани нервного срыва.

— Тогда почему остановился?! — не его крик, крик шальной истерики.

— Мы слишком часто уходили, его не дождавшись…

— И всякий раз попадали в беду, — тихо вздохнул король, оттирая грязь вперемешку с потом. — Он обещал догнать. Подождем…

— Подождем, — слабым эхом откликнулся шут и разрыдался.

— Надо развести костер…

— Надо…

— И перекусить…

— Надо…

Они прождали проводника три дня. Три долгих дня. С тремя божественными именами: Надежда, Беспокойство, Отчаяние. Три священных дня — обряд перед принятием Решения.

— Надо что-то делать, Санди…

— Надо…

— Вернемся?

— Мы не можем, братец. Я потерял дорогу…

— А следы?

— Болото следов не оставляет.