Он спал. Он был очень послушным господином.

Отблески костра. Эхо разговора… Две тени за чертой огненного круга.

— Ну что? Теперь след стойкий? — царапина насмешки.

— Хороший след, — угрюмое согласие. — Гномьи дороги следы держат долго…

— Ешь…

— Куда идут?

— У гномьих дорог итог один — горы.

— Зачем им в горы?

— Ведут.

— Кто?

— Ешь. Не задавай глупых вопросов…

Было? Не было? Сон? Отголосок реальности? Игра воображения?

Разве теперь разберешь! Надо спать: сон дарит новые силы…

— Хей, куманек! Вставай завтракать!

Король открыл глаза и зажмурился.

Солнце сияло в ярко-синем небе. Солнце играло в жмурки с листвой, плодя по белому свету зайчиков, котят и прочих, совсем уж невиданных зверушек.

Каша доходила на углях, хлеб был нарезан, сало манило щедрыми ломтями…

Впервые за время болезни Денхольм ощутил зверский голод, с победным кличем выудил из мешка ложку и кинулся в бой…

— Сначала отвар! — прямым выпадом встал перед ним сварливый оклик.

Король оглянулся на проводника. Эйви-Эйви сидел в теньке, потягивал вино и скрипел карандашом, что-то старательно выводя в прикупленной в Гале книжице в кожаном переплете. Старик поднял голову, отрываясь на миг от своей тяжелой работы, и назидательно изрек, воздев к небу палец: