— Хочу напомнить присутствующим, что бесценный Неграненый Алмаз Сторожек возвращается уже в восьмой раз. И, как подсказывает логика событий, должен будет вернуться в девятый. В девятый раз мы примем тебя, бродяга безбородый, по ритуалу Большого Церемониала, так и знай! И больше никуда не отпустим!

— А последний? — отвлек от тревожных мыслей король. — Со странной штукой на шее?

— Это не штука, — обиделся Эй-Эй, — это кастет [20], Кулак Бородатых! Знаменитый кастет Мастера Эшви, Старейшины Воинов. Старику давно за триста, а его кулак по-прежнему валит честолюбивую молодежь. Между прочим, это отец отца Торни…

— В смысле — дед?

— Хорошо, господин «просто Санди», — покорно закивал Эйви-Эйви, — пусть будет дед. Но у Кастов другой счет. Отец, отец отца, отец отцов, роккенди, эккенди, эшккенди, свеккенди, арккенди, векта (Начало). И плох тот гном, что не может с ходу назвать девять колен своего Рода, имена своих предков и их наиболее славные дела. Гномы из касты Хранителей Знаний перечисляют предков всех родов вплоть до основателей, вплоть до Начала Начал.

— Я не стану точить острие словес по поводу твоего возвращения, мой мальчик. Я рад, что ты дома, сын сына, я рад твоему примирению с Торни.

— Кстати, о Торни, — вновь подал голос король. — Он оружейник, ведь так? А стоит среди воинов!

— Торни в свое время совершил ужасную глупость, — с еле приметным налетом грусти ответил проводник. — С таким-то, как вы выражаетесь, дедом он по праву считался лучшим бойцом Горы и возглавлял левую фалангу. А потом взял и сменил касту, ушел в оружейники. Ни с того ни с сего. И путного ответа от него добиться не смогли. Но место в строю осталось за ним, ведь претендент по-прежнему должен победить его в честном поединке, а хотел бы я посмотреть на того Каста, что одолеет Торни!

— Считаешь, сглупил сердитый гном? — хихикнул шут, смазывая торжественность встречи.

— Все мы рады твоему возвращению! — Голоса Старейшин слились в могучий выдох, от которого дрогнули, казалось, нерушимые своды.

— Я и сам ему рад! — просто ответил Эйви-Эйви, складываясь пополам в земном поклоне. — Каждый из вас наполнил мой разум знаниями, как наполняют водой опустошенный кувшин, а тело приучил творить прекрасное. Вы от щедроты душ своих подарили мне новую жизнь, сотканную из понимания и любви. Вы подарили мне Дом, ничего не потребовав взамен. И уходя, я оставляю слишком много, чтобы считать все то, что происходит за пределами ваших благословенных Гор, жизнью, достойной упоминания. Поверьте мне, дорогие учителя мои и родичи: если бы я мог НЕ ИДТИ, я бы не ступил ни шагу за ваши кованые Ворота!