И снова комнаты, спальни, гостиные, длиннющий обеденный зал, способный вместить все семейство, включая самых отдаленных родичей. Библиотека: пять рядов богато украшенных стеллажей — роскошь, доступная далеко не всякому Роду. Ну да что вы, любезнейшие! Ведь сам Сарр, мудрейший Сарр женат на дочери Рода Хермов! И шесть сыновей Рода недаром корпели в пыли Хранилища Знаний, тонкими кисточками выводя списки со старинных преданий! Да и среди благородных, отважных предков было много сказителей и летописцев, не ленившихся оставлять манускрипты во славу собственного Рода!

Бездушные и покорные, брели мимо всего этого великолепия король и шут. Сладостное видение, подсмотренное в одной из приоткрытых спален застилало им взоры: кровать, достойная тролля! застеленная свежайшими простынями! набитые птичьим пухом подушки! Сказка, волшебная греза!

Но вот их втолкнули в последнюю дверь, и их взорам открылась небольшая, уютная гостиная, где за кружкой винца и нехитрой закуской коротали время нестарый еще гном и блаженно вытянувший ноги Эйви-Эйви.

— Отец отца объявил Девятидневный Круг! — еще с порога заявил Торни, подошел к сидящим, хлопнул по плечу названого братца, цепляя с блюда кусок холодной баранины. — Мне вот интересно, Эаркаст, ты будешь ругать старика или спасибо скажешь?

— Я ему ноги целовать стану! — горячо и растроганно заверил проводник, отправляя в рот горсть засахаренных в меду орехов.

— Да вы входите, дорогие гости, не стесняйтесь! — пророкотал степенный гном, отставляя в сторону кружку, размерами больше напоминавшую жбан. — Сегодня я за хозяина. Отец моего отца Тирт с утра не в духе, в сон его клонит. А папаша Эшви пошел сопляков посохом гонять, тех самых, что перед вами парадным половиком расстилались. Меня зовут Гарт, я отец этих двух шалопаев. Вот Эаркаст с ходу поклялся Святым именем Кователя, что вы для него — что родные братья. И, следовательно, принимать мы вас должны так же, как его самого, то есть попросту и без всяких церемоний. Соврал, наверное, но слово сказано, а с Кователем пусть он сам разбирается. — Хозяин огладил густую холеную бороду и гулко расхохотался. — Да ты посмотри, сынок, они же тебе сейчас земно кланяться начнут!

— Могли бы и поклониться хоть разок, — проворчал старик, хитро подмигивая Денхольму, — спины не сломаются. Сколько раз я их из беды за вихры вытаскивал, ну да этот-то случай почище будет! А так бы на каждый день Круга: подъем — ритуал, завтрак — ритуал, по нужде сходить — и то ритуал! Свихнулись бы, наверное, люди ведь, не Касты!