Судя по реакции благодарных зрителей, слабые попытки изобразить благостного монарха прошли незамеченными, а прочие ответы радовали слух своей толковостью и верным построением фраз, что было оценено по достоинству мастерами ковки стиха и шлифовки граней разговора. Наградой стараниям короля, вспотевшего от натуги воспоминаний прочитанных в детстве книг, была сравнительно краткая речь Эшви. Отец отца Торни и Эаркаста брал гостей под покровительство Рода Хермов и объявлял начало Девятидневного Круга. Гномы одобрительно загудели, застучали топорами и ногами.

— Что значит «Девятидневный Круг»? — тихо спросил у Торни шут.

Сил короля хватило лишь на то, чтобы повернуть голову и уставиться на гнома с прямо-таки неприличным любопытством. После трехчасового словесного поноса язык прилипал к нёбу и пить хотелось смертельно.

— Отец отца мудр, — несколько неопределенно ответил Сердитый гном, — мудр и хитер. Он понял, что вы не просто гости, что вы — ведомые Эаркастом. Без вас он не уйдет, а вы теперь не сможете выйти из Горы как минимум девять дней Круга, ибо одной лишь попыткой нанесете смертельное оскорбление нашему Роду. Вам стоит встать и раскланяться. Вот так, хотя можно было и пониже. А теперь следуйте за мной. Думаю, Токли и мать позаботились о том, чтобы накрыли стол побогаче.

Король и шут честно повторили поклон и, поддерживая друг друга, устало побрели следом за Торни. Сосредоточившись на процессе ходьбы — крайне тяжелом занятии для онемевших нижних конечностей, — они почти не замечали величественных и прекрасных зал, равнодушно взирая на бесподобные статуи и игру неотделенных от породы, но тщательно отшлифованных самоцветов. Они просто шли, им мерещились сытный ужин и мягкие постели.

В своих мечтаниях они пропустили переход от стремящихся в поднебесье сводов, не сразу сообразив, что невольно пригибают головы, стараясь не задеть потолки коридоров. Не слишком низкие, в два гномьих роста, но для не самых малорослых Людей Мира — прямо-таки на пределе. Короля и шута вели в жилую часть Горы, в родовое крыло Хермов.

Многочисленные комнаты сменялись мастерскими, производили неизгладимое впечатление поистине гигантские кладовые и сокровищницы, холодили спины ледяные языки погребов. Поражали раздольем кухни с огромными жаровнями по центру, на которых постоянно что-то шкворчало и кипело в прокорм плодовитому и богатому роду, весьма почтенному в Горе. Ибо двое из потомков Херма в данный момент носили эмблемы Старейшин, возглавляя касты Воинов и Ювелиров, ибо множество баллад было сложено о подвигах Хермов, сумевших выжить даже в горниле Войны Магии, уничтожившей почти все население Сторожек.