— Неплохо, раздери мне клещами причинное место! Совсем неплохо! Пять с половиной минут против Торни — столько ни один из этих дармоедов не продержится! — от сдержанной похвалы Мастера предательски защипало в глазах, но сил на достойный поклон все же хватило. — Кто обучал тебя, гость? Похоже на стиль Эаркаста…

— Ты ошибся, отец отца, — Торни успел зачехлить свой бесценный топор и смотрел исподлобья с гремучей смесью горечи и удовлетворения, — это не стиль Эаркаста. Побратим предпочитает свой посох удару хорошей стали. Чужая рука, рука того слюнявого кретина, что был когда-то твоим лучшим учеником, но не сумел отомстить обидчику Хальдейма. Брат говорил, наши гости заночевали в Проклятом Доме… — гном дернул щекой, торопливо поклонился и вышел прочь.

— Вон оно что… — непонятно чему огорчился Эшви. — А я-то, старый слепец, хотел тебя в пример ставить, Посланник. Но достойный муж не надеется на чуждое умение, взятое волшебством. Достойный муж всему учится сам и сам отвечает за невыученное…

— А я пытался предупредить, что не умею драться вашими топорами, — спокойно возразил король, стараясь удержать срывавшееся после битвы дыхание, не дать дрогнуть правдивому ответу. — Я не звал из памяти тот бой. Он пришел ко мне сам, — и выскочил вслед за Торни, у самого порога вспомнив про поклон.

И врезался в гнома, уткнувшегося лбом в холодный камень.

Словно в стену впечатался.

— Ты чего? — обиделся Торни.

— Прости, — смущенно забормотал Денхольм, отирая холодный пот, след новой волны панического ужаса: а ну как снова схватится за топор?!

— Да ладно, — вяло отмахнулся Сердитый гном. — Не привык еще получать нагоняи от Мастера? Поживешь пару восьмидневков в Горе — привыкнешь. Отцу отца доброе слово костью поперек горла становится. Говорят, я весь в него. И среди его имен тоже есть назвище «Торни»… Зачем ты так? Глупо получилось…

— Я испугался, — честно признался король. — Испугался что ты меня убьешь.

— Стоило бы, — задумчиво хрустнул пальцами Торни, словно руки разминал. — Ну да живи пока. Пока…

— Пока я — гость? — прищурился Денхольм, всем нутром ощущая проснувшуюся силу несказанного на вершине заклинания.

— Не бери в голову. Я не трону друзей побратима… А выходит, прав старый Мастер, — резко сменил тему и заулыбался гном, — в минуту настоящей опасности достойный воин собирает свое умение в кулак. И собственный страх становится боевым кнутом в достойной руке… Тебя проводить куда-нибудь?

— Где Эйви-Эйви, Торни? — улыбнулся и король, вполне удовлетворенный заявлением гнома. — С тебя, кстати, причитается, Бородатый: спор выиграл, как-никак!