И король верил, что, пока он идет, Нить Жизни не сможет порваться, и новые лиги будут вплетаться в путаницу волокон, укрепляя, связывая протертые места…

Но мост кончился и ушло наваждение.

Старый Эшви с искаженным горем и яростью лицом принял у него тело своего внука и бережно спустил вниз, в руки заботливых лекарей. Денхольм успел увидеть, как над Эй-Эйем склонился учитель Сарр, а потом боль вырвалась и затуманила разум.

Очнулся он уже на земле, и ноги горели, смазанные мазью не менее вонючей, чем привычные снадобья Эйви-Эйви.

Прекратившаяся пытка изрезанных ног сделала его почти счастливым. Но обреченность в глазах окружающих вернула действительность на призрачный трон.

Покрасневшие веки шута, судорожно хлюпавшего носом, зареванная Илей, угрюмые гномы — все вопило о том, что проводник умирал, и даже у мудрого Сарра нет ни сил, ни надежды… Поздно, слишком поздно!

И вновь зашуршали, зазвенели сталью серые Крылья.

И, презирая собственную боль и усталость, Денхольм вскочил на ноги:

— Закончили поминки! Нужно вернуться в Гору и попытаться еще раз.

— Зачем? — мрачно спросил смутно знакомый гном, теребя бороду.

— Он прав, — упрямо возразил Торни и повернулся к Старейшине.

— Он прав, — кивнул Эшви, отдавая команду к построению. — Сидеть и ждать последнего вздоха — недостойно воинов. Мы должны биться до конца.

Эйви-Эйви уложили, старательно прикрыв одеялами; на вторые носилки, несмотря на сопротивление, пристроили короля.

— Ты не сможешь идти, — пояснил хмурый Старейшина. — А девочка легче и ниже, ее понесут на руках.

Потом Касты бежали, с места взяв максимально быстрый темп, но стараясь выбирать места поровнее. И в спину им летел взрыв ужасающей силы: ленивые рудокопы не посчитали нужным тащить назад взрывные шашки. Проклятая Башня прекратила свое существование быстро и безболезненно.

На полпути к Горе Касты встретились со вторым отрядом, благополучно захватившим старого пирата. Воины вздохнули с облегчением, перестраиваясь в «гнездо» [26], а Мастера озлобленно заскрипели, прихватывая громоздкие благоухающие сундуки, с которыми Тэй не пожелал расстаться даже под угрозой смерти.

Они не успели добежать до Сторожек всего каких-то полмили.

Навстречу гномам из высокой полыни встали люди.

Не стражники и разношерстный сброд, а опытные бойцы неизвестной дружины, холодные и спокойные, скрывающие лица. Из недалеких перелесков бесшумными тенями выскользнули конные отряды, отрезая пути к отступлению.

— Готовься к бою! — гаркнул Эшви.