Такова была цена безобидной с виду вылазки за телом приемного сына Горы.

Сквозь толпу к полумертвому побратиму протолкался Сердитый гном. Лоб его украшала солидная красно-синяя вмятина, на доспехе подсыхала вражеская кровь.

— Жив? — хрипло спросил он, склонясь над Эйви-Эйви.

— Жив! — успокоил король и, по примеру проводника встав на колени, обнял ворчуна.

— Да ладно тебе! — отмахнулся гном. — Куда отнести Эаркаста, Сарр?

— В его покои, — не задумываясь, ответил старый Мастер. — Каст должен умирать среди сделанного своими руками.

— Он не умрет! — злобно закричал король.

— Я не умею творить чудес, мой мальчик…

По знаку Торни трое из наименее пострадавших гномов вместе с ним подняли носилки и поспешили в крыло Рода Хермов.

К Денхольму подошел Старейшина Эшви.

— Вы хорошо держались, ребята, — одобрительно кивнул он, прихватывая взглядом Санди и подавая Илей свою флягу. — Но теперь вам надо отдохнуть… Нард проводит вас. Эй, Нард! — окликнул он молодого гнома, крутившегося среди раненых. — Отведи гостей Рода, им надо хорошенько вымыться и выспаться.

— А поесть? — педантично уточнил Нард, исхитряясь смотреть одновременно и снизу вверх, и свысока.

— Если захотят, — пожал плечами Глава. — Они ведь гости, а не пленники.

Не было у короля сил возражать. Ноги горели, словно он шел не по мозаичному полу, а по углям. Он покорно брел за провожатым, спотыкаясь и засыпая на ходу.

Нард впихнул их в ванную, снабдив одеждой и полотенцами. Бранясь и богохульствуя, он даже потер им спины, горюя о глупой Судьбе, но не смея перечить приказу Старейшины.

Безучастную ко всему девушку взяли под присмотр женщины Рода, отведя на свою половину.

А потом был сон, долгий и безрадостный. И еще более мучительным стало пробуждение, вернувшее боль реальности.

Вскочив на ноги, король и шут первым делом бросились в общую залу.

Хозяйка посмотрела на них с печалью:

— Жив еще, — просто сказала она, — а вы бы поели, ребятки.