— Все правильно, Денни, — нашептывал соблазняющий демон, — все верно. Кто-то же должен добить старую клячу…

Смерть подступала все ближе к изголовью Эй-Эя, смерть уже не стеснялась родных, стерегущих заветную Нить. И шелестели от сквозняков Крылья суровой Птицы, и позвякивали от нетерпения Темные Мечи. А где-то рядом, на задворках сознания, бормотал радостный старушечий голос:

— На ловца — и зверь, на зверя — ловец…

Король слышал стоны и проклятия, каждый звук, каждый шорох Мира За Порогом так отчетливо, будто умирал он сам, не Эйви-Эйви. И собственной в голове была единственная мысль: проклятие должно исполниться! Пророчество — плоть. Проводник не раз говорил, что именно он, король, однажды убьет его. Он сам просил об этом!

Кинжал приятно холодил ладони. Кинжал остужал воспаленные нервы.

И Денхольм решился.

Подстеречь, когда гномы оставят Эйви-Эйви одного, кончить со всем разом, единым ударом! И будь что будет.

— Даже не думай, куманек! — не открывая сонных глаз, прошептал шут.

— Ты о чем, Санди? — как можно ровнее спросил король, медленно и осторожно отступая к двери. — Спи, дружище…

Быстр и стремителен был бросок шута.

Но он запоздал. На мгновение, решающее все.

— Он умрет сам или не умрет вовсе! — заорал Санди вслед Денхольму. — Остановись!

Но король мчался по коридору, полный мрачной решимости, не замечая ничего, кроме пути. Пути Между, ибо вновь под его ногами было острие меча, и нельзя было ни свернуть, ни отступить, ни остановиться…

Он ворвался в комнату Эй-Эя и замер.

Возле кровати побратима стоял Торни. Стоял и плакал, сжимая в руке кинжал.

— Ты! — хрипло выдохнул король, от боли потери забывая, зачем пришел. — Ты убил его?!

— Не смог! — злобно крикнул гном. — Попробуй, если хочешь! Исполни мое проклятие!

В спину короля впечатался запыхавшийся шут. При виде Торни его прорвало гноем брани, но любые слова рано или поздно приходят к концу, и Санди замолчал.

Потрясенные и бессильные, они стояли друг против друга, глотая слезы и отводя глаза.

И вдруг король заметил, что умирающий шевельнул покалеченной правой рукой. Едва заметно, неуловимо… Потом еще раз. И еще… Словно искал что-то важное…