– Тут вообще цивильненько, – пояснил курсант. – Лавочки вдоль стен, фонари. Юэ Лун, поверни выключатель. О, смотрите, какие хоромы!

Гардемарин, как всегда, был прав: удивительный подземный ход напоминал церковный подвал. Те же стрельчатые своды, колонны, многочисленные ответвления. Лампы на стенах закрыты решетками, полустертые указатели подсказывают направления.

«Бомбоубежище временной консервации». Павильон метро «Баррикадная». Завод «Красная Пресня». Проход к речному коллектору.

Путь на Кудринскую площадь застелен ковром, в колонны вмурованы ракушки-чаши с кранами в виде пропеллеров. Видимо, из речки Пресня фильтровалась вода для подземных нужд. На тот случай, если именитый конструктор, спеша на завод «Рассвет», запыхается и захочет попить. Все запущенно, но опрятно, и я бы не удивилась буфету, в котором торговали мороженым и бутербродами с колбасой. А еще советскому автомату с газированной водой за три копейки.

Долли хмыкала и шла впереди, опираясь на локоть Китайца. Показывала подземный мир с видом радушной хозяйки. Еще одна скромная радость Пятой помимо готовки и вышивания. Изучение нижней Москвы, диггерство, сотый левел.

Путь до подвалов высотки занял минут десять, не больше, но впечатлений оставил столько, что сгладились ужасы завода «Рассвет».

– Я давно открыла эти ходы, – негромко рассказывала сестра. – Паттерны, они так называются. Бродила здесь целыми днями, с фонариком и запасом еды. А потом столкнулась с Матвеем. Я ведь не знала, что он глава Гордонов. Просто испод, красивый, заботливый, увлекшийся этим подземным царством! Через столько приключений вместе прошли, столько открытий сделали. И с инцами сражались, и с туннельными тварями… Подземный роман что река. Разве можно противиться, как устоять после стольких лет одиночества?.. А потом, на всеобщем сборе, при переделе московских земель… Что поделать, он – Гордон, я – Пятая. Банальный сюжет детектива: роман преступника с полицейским. Хоть душу выверни, хоть с башни прыгай – ничего уже не изменить. Я ведь не комсомолка Варвара, не вложили в меня идеалы светлого коммунизма. Простая баба с простыми мечтами: быть счастливой рядом с любимым. А теперь и этого не осталось…

Она успокоилась, угасла, притихла. Вела не спеша и все говорила, торопясь исповедаться в преступной связи. В общем-то, было ей все равно, Долли даже мечтала о смерти, ждала ее как избавления от жуткой, ноющей боли в груди. Я это слышала и боялась, уже не за себя, за сестру. Не знала, как ее защитить.

Может, сыграть на скрипке? Музыка лечит – проверенный факт. Что-нибудь хорошее, чистое. Элегию Массне, например. Под нее хорошо отпускать страдания, рвущие сердце на ленточки. Пред муками погибшей любви даже китайские линчи ничто, так, развлечение оголтелых садистов.