Ласково шепнул в ухо: «Оксфорд!»

– Оксфорд! – послушно повторила я и шагнула в темноту кабинета.

Там, куда мы попали, тоже было темно, но я сразу услышала разницу. Удивительно, насколько иначе звучит незнакомый город. Я сделала шаг, другой. Лишь наткнувшись на стол, догадалась, что и в новом мире угодила в офис.

Сердце колотилось как ненормальное, запарывая партию ударных в пьесе, постоянно сбивая ритм. Я прижалась к Юэ Луну и боялась вздохнуть, чтоб не спугнуть иллюзию. Убеждала себя, что это лишь сон, но молилась неведомым силам, чтобы дали поспать подольше, если я задремала в лобби, расслабившись от коньяка.

Китаец в темноте сотворил талисман, осветивший помещение желтым.

Высокие стеллажи, забитые папками с документами, на столе представительские подарки вроде бронзовой чернильницы и пресс-папье – бесполезные вещицы в компании видавшего виды макбука. На специальной подставке – паркер, тоже так себе сувенирчик в эпоху электронных подписей. Престижная коллекция ненужного хлама.

Точно не кабинет Элен!

– Где мы? – спросила я еле слышно, больше всего на свете опасаясь прихода хозяина. Ну, в данный конкретный момент.

– Не узнаем, пока не посмотрим. – Юэ Лун указал на дверь.

– Погоди! – Я почти повисла на нем. – А мы точно сможем вернуться?

В незнакомом городе, в чужой стране, без денег, без документов! Если что, обратной дороги не будет, только через посольство. Я представила, как заявляюсь в консульство с песенкой про потерю памяти, совести и российского паспорта. А меня даже в визовых списках нет! Впрочем, главное – достучаться до консула, у меня же есть связи в МИД! Четвертая поможет вернуться на родину.

Юэ Лун открыл полупрозрачную створку – так выглядела дверь в этой реальности, – и я снова увидела родной коридор и услышала «Ленинградскую». Клятая Изнанка, до чего хорошо!

– Если передумала, пойдем дальше пить кофе, – с улыбкой предложил Юэ Лун.

Но я уже поборола сомнения и настроилась кайфануть. После всех ужасов исподней Москвы оказаться без денег в другой стране – милое приключение, лекарство для снятия стресса.

Юэ Лун вновь что-то сложил из пальцев и налепил на дверь талисман, тот самый светильник, висевший в воздухе. Талисман даоса впитался в стекло, сделался невидимкой. И когда распахнулась дверь, за ней уже не было «Ленинградской».

Незнакомый коридор. На стенах светлых тонов – постеры в тонких рамах, очень легкие абстракции на воздушном фоне. На полу – ковролин, темно-серый, немаркий, с геометрическими узорами. Современный стильный минимализм.

– Тоже «Хилтон», а какая разница, А-ля! – с удовольствием осмотрелся Китаец.