Бедная погасшая Долли, милая Кудринка с мертвым взглядом. Что теперь будет с ее высоткой? Хватит ли сил остаться со-зданием?

Она сама открыла проход для Обухова и Юэ Луна, шепнув: «Пусть проходят, мне все равно». Позволила проводить себя в комнаты, хозяйничать там, распахивать окна, готовить перекус на уютной кухне. Ей было по фигу, что и как. Она даже поела, немного, с усилием, выпила чашку крепкого чая. Потом заявила, что хочет поспать, выпроваживая нас из квартиры.

Я хотела остаться рядом. Просто посидеть с книжкой в гостиной, ни о чем не разговаривать, не мешать. Но Долли и мне указала на дверь.

Ей снова хотелось выть и орать, выплакать наконец потерю, попытаться смириться и проиграть. Опустошить себя до предела и провалиться в исцеляющий сон.

Видя, что со мной сестре тяжело, я из холла позвонила Марго и попросила срочно приехать. Первая даже не удивилась, узнав о тайном романе. Лишь обещала метнуться по Кромке. И позвать Элеонору с другого берега.

Обухов спустился обратно в паттерну, чтоб кратчайшим путем попасть на завод.

Юэ Лун накинул мне на плечи пиджак, обнял покрепче и повез домой. Не в Сокольники, как я решила вначале. Он назвал таксисту адрес гостиницы, подрывая к чертям всю мою конспирацию.

Часть XI Неоконченный скрипичный этюд

Часть XI

Неоконченный скрипичный этюд

1

Я открыла Юэ Луну проход в гостиницу, но наверх Китайца не позвала.

Никого не хотела видеть в квартире. Кроме Грига, но об этом я умолчала.

Мы устроились в лобби, заказали кофе. Меня все еще трясло от увиденной бойни и прошившего сердце страдания Кудринки.

Творческие люди ужасно слабы своей непомерной эмпатией, способностью впитывать чужую боль. К нам ломятся в души, выливая дерьмо, накопленное за долгие годы. Мотивируя это тем, что розы нужно подкармливать именно таким удобрением. От этого музыка, проза и живопись – нужное подчеркнуть! – колосятся сильнее, ярче цветут и, разумеется, приятнее пахнут. Нас считают отличной «жилеткой», но, увы, музыканты, поэты, актеры – абсолютно разные люди с таким несхожим барьером принятия, с таким удивительно малым объемом очистных сооружений!

Мои выгребные ямы так давно не чистили, что чужая боль сегодня полилась через край. Меня крутило и мучило, выворачивало за двоих. Слишком страшно было в новой реальности, с исподами, драконами, с Лицевым корпусом. Никакие полученные ништячки не покрывали этого страха и надрывной тоски по прошлому, такому простому и буднично-серому, что хотелось выть об утрате.

Юэ Лун сидел рядом, молчал. Лишь заказал коньяк и вылил рюмку в мою чашку кофе. А еще заставил съесть тортик, сладко-кремовый до отвращения. От подобного рациона стресс на время отступил и притих. Алкоголь и сахар сотворили чудо, я расслабилась и протяжно вздохнула.