– Между прочим, побратимом этого колледжа является Тринити-колледж в Кембридже.

– И оба ты окончил с отличием, – не удержавшись, съязвила я.

– Иначе зачем учиться? – не принял подколки Китаец.

У нас было всего пять часов в запасе с учетом разницы поясов – не до раскопок в библиотечных архивах. Но зато нагулялись вдоволь.

Из колледжа Церкви Христа мы лугами прошли мимо Мертон-колледжа, чтоб посетить Ботанический сад. Там, среди всевозможных цветов, собранных в эффектные композиции, как и положено английскому саду, я заметила группу плодовых деревьев. На одном из них висели ранние яблоки. Я, опять же по русской привычке, сдернула с ветки запретный плод, надкусила, скривилась от кислоты. Хохочущий Юэ Лун подтащил меня к табличке, заставил прочесть, покопавшись в скудном словарном запасе. Яблоня называлась с претензией – «Спасение человечества»! А я, стерва такая, даже жрать не стала – швырнула кислую мелочь в траву. Короче, подвела человечество.

Мы прошли сквозь сад к Магдален-колледжу, пробрались вдоль реки на его территорию, где под вязами на лугах паслось стадо грациозных оленей. Это было так хорошо, что не хотелось никуда уходить, а просто сидеть у воды, опираясь на спину Китайца, наслаждаться покоем и тишиной. А потом сыграть мелодию Оксфорда, без публики, без никого, чтобы слышали лишь Юэ Лун и олени.

Но ведь в Оксфорде оставались еще Бодлианская библиотека, Шелдонский театр, ротонда Радклиффа! Нужно посидеть хоть полчасика в The Eagle and Child на Сент-Джайлз-стрит, пытаясь представить, как в этом пабе рождались два сказочных мира – Средиземье и Нарния. От возможностей, от архитектуры, от концентрации историй и смыслов голова кружилась, будто от спирта.

Пережитый стресс остался в Москве вместе с Григом, Фроловым, страдающей Кудринкой. Я была счастлива здесь и сейчас, болтая с Юэ Луном о литературе, о Толкине, Льюисе Кэрролле, неразрывно связанных с Оксфордом, шутливо мечтая втереться в оркестр Шелдонского театра и прикидывая, какой выбрать колледж, чтоб освоить в этом сказочном городе, например, историю искусств. Должно быть, стремление Юэ Луна к бессистемному получению знаний и учебе ради учебы оказалось заразным.

Но увы, любая сказка подходит к концу.

Мне невольно вспомнился фильм про Золушку, когда ее вместе с прекрасным принцем уносит в волшебный сад, а потом строгий голос оповещает: «Ваше время истекло! Кончайте разговор!»

Наше время пролетело и скрылось. В Москве ждали разные неприятности: меня – выволочка от Фролова, Юэ Луна – следствие на чужой территории. В Москве продолжал убивать дракон, оставляя жуткий кровавый след.