Я пожала плечами.

– Всё, что скажу сейчас, – догадки, не более. Я думаю, компромат нашли, а то, что лежит у Анненкова дома, – второй экземпляр. Страховка. Ну, или бомба.

Лика потёрла переносицу.

– Мы можем позвонить, куда следует, и рассказать, где лежат документы. И всё.

Я вздохнула и закатила глаза. Лика тревожно спросила:

– Я что-то сказала не так?

Майкл кивнул и пояснил:

– Да, всё так. Есть две проблемы. Первая: документов может на том месте не оказаться. Нашли и уничтожили, например. Вторая: надо знать, кому сообщать. Можем попасть на осведомителя. Марина права: у нас нет другого выхода. Мы должны попасть в дом и забрать документы, если они всё ещё на месте.

– Тогда вперёд.

Не знаю, что я чувствовала в тот момент. Кажется, почти не волновалась. Сомнений или колебаний, правильно ли мы делаем, у меня не было. Да и у моих друзей тоже. Майкл сосредоточенно ковырялся в ноутбуке, что-то присоединял и отсоединял. Мы с Ликой вымыли посуду.

Через полчаса мы садились в машину.

– Едем-то хоть куда? – забеспокоилась Лика.

– Я расскажу, не переживай.

Майкл, следуя моим указаниям, сосредоточенно вёл машину. Через полтора часа мы подъехали к особняку. Точнее, остановились неподалёку.

– Помолчите немного, – попросила я. – Мне надо сосредоточиться и пошарить вокруг.

Вот где пригодились мне уроки Ника. Я без труда обследовала каждый закоулок двора, проникла мысленно в дом и зафиксировала в мозгу каждую мелочь.

– Нам повезло. В доме никого нет, а документы лежат там, где и были спрятаны. Хорошо, что здесь нет охраны. Есть камеры слежения у ворот и две у входа. Аппаратура не высшего класса. Работать будет несложно. Ворота открываются по радиосигналу определённой частоты.

– Теперь помолчи ты, – пробурчал Майкл.

Лика как зачарованная следила, как большие мужские руки легко скользят по клавиатуре ноутбука.

– Что он делает? – прошептала она чуть слышно.