В ноябре неожиданно приехала Лика. Без звонка, без предупреждения. Просто взяла и появилась на пороге моего дома.

– Я вот к тебе в гости, – неопределённо махнув рукой, пробормотала она.

Я не стала ни о чём спрашивать. Просто обняла её и завела в дом. Мы пили чай, болтали ни о чём, пока поздно вечером Лика вдруг спросила:

– Как думаешь, Марина, человек, что пережил горе и любил… Может ли полюбить ещё раз?

Я внимательно посмотрела на девушку. Лика нервно теребила носовой платок.

– Видишь ли, – осторожно сказала я, – мы живём в реальном мире. Случаются порой вещи незапланированные и непредсказуемые. Это ведь только в книгах живут долго и счастливо и умирают в один день. Хотя это было бы прекрасно. Но у нас, живых людей, всё немного по-другому. Если ты хочешь знать моё мнение, то я отвечу: да, всё может быть.

Лика рванула платок. Тонкая материя треснула.

– Прошло два месяца. Всего два месяца, как нет Димы. Я чувствую себя предательницей и жалкой дурой. Нет мне ни прощения, ни понимания.

– Рассказывай всё по порядку, – вздохнула я, приблизительно догадываясь, что за этим последует.

– Майкл, – несчастно прошептала Лика.

Я только кивнула. Да, так и есть. Ожидаемо.

– Ничего такого не было, – заторопилась Лика. – Мы и встречались-то всего несколько раз. Во всю эту историю он не стал вмешивать ни тебя, ни меня. Заявил, что Дима успел передать ему документы перед смертью. А он их вроде бы как проверял, поэтому обратился не сразу. Ну, ты же его знаешь…

О, да. Я знала Майкла. Насколько это было возможно.

– Он приехал ко мне как-то вечером, почти без причины. Мы поужинали, поговорили. Потом он откланялся и ушёл. Ещё через некоторое время позвонил и пригласил сходить в оперу. Я не устояла. Музыка для меня много значит, ты же знаешь. Ну, и ещё пару раз виделись мимолётно, случайно.

Я, не удержавшись, недоверчиво хмыкнула. Лика кинула на меня быстрый взгляд и, облизав сухие губы, передёрнула плечами.

– Ну, не совсем случайно. Разве это сейчас важно. Три дня назад он опять пришёл ко мне в гости. Мы поссорились. Так, из-за ерунды. А затем случилось это. Он обхватил моё лицо своими лапищами и поцеловал. Яростно так, зло. А потом развернулся и, хлопнув дверью, ушёл. А я собралась и поехала к тебе. Выходных вот дождалась и поехала.

Я погладила её судорожно сжатые ладошки и забрала измочаленный носовой платок.

– Самое страшное знаешь что? – посмотрела она мне в глаза. – Если бы он захотел большего, чем поцелуй, вряд ли бы я его оттолкнула. Какое счастье, что он умчался. Для него это не так серьёзно, как для меня. Это он со злости, просто так. Как и большинство мужчин. Закончились аргументы – лучше заткнуть рот поцелуем.