– Ты знаешь, что удивительна?

– Нет, мне никогда и никто этого не говорил.

– А об этом и не надо говорить. Ты должна поверить в это сама. А еще опасно бесстрашная.

– Ага. А как вижу Давида, то это не мои коленки трясутся, а земля дрожит от моей беснующейся энергии, – хихикнула я.

– Пошли. – Он улыбнулся и потащил меня наверх.

Мы поднялись на его этаж и направились к нему в комнату.

– Ты ведешь меня к себе? – спросила я и прищурилась.

– Не за этим, – усмехнулся он.

– Понятно, – вот теперь я обиделась.

Он открыл дверь, и, когда я вошла внутрь, Гай прижал меня к стене.

– Я бы многое отдал, чтобы забыть все и провести эту ночь вместе. Но…

– Но тебе надо пойти в библиотеку, – сказала я и широко улыбнулась. Обхватила его за шею и скользнула пальцами в густые волосы.

Он застонал.

– Через два дня у меня день рождения. И тебе придется провести со мной весь день. Вдруг мне потребуется неотложная помощь.

– День или ночь?

– Ночь, – прошептал Гай. – Утро. – Он нежно поцеловал меня в губы. – День. – Еще один поцелуй… – А потом он оторвался от меня, пошел и выудил откуда-то из-под кровати колбу.

– Что это?

– Свиток. Он поможет тебе перестать бояться Давида.

– Рецепт ядовитого отвара? – я пошутила, а Гай только кивнул. – До завтра, – выдохнула я.

– До завтра, Аида.

Он еще раз поцеловал меня в губы, глубоко и жарко. Я почувствовала, как вокруг нас сгущается воздух, как под кожей несется энергия и рвется к нему, оголяя чувства. Но мы остановились и улыбнулись друг другу, как малые дети.

В своей комнате я забралась на второй ярус кровати и достала свиток из колбы. Когда зазвенел сигнал отбоя, я все еще читала его. Помимо тренировок и механизмов противостояния внушителям, там были описаны способности, которые пугали даже меня. Составитель явно превозносил энергиков, а еще прописывал подробные инструкции. Теперь я понимала, почему нас так боялись и почему пытались сдержать. Если наша сила попадет не в того человека, это может привести к катастрофе.

«Но откуда он мог знать такое? Неужели сам пользовался всеми этими способностями?»

На следующий день с самого утра происходило что-то странное. Командующие то уходили с занятий, то возвращались, то шушукались между собой. Но нам ничего не говорили. Я чувствовала напряжение, которое растекалось по всему Утесу и по мне. На одном из занятий к нам пришла мадам Лу и сообщила, что послеобеденные занятия отменены и нам приказано разойтись по комнатам.

«Может, это Гай устроил? Наверное, он рассказал все сестре и Порцию. Они решили не ждать, а устроить засаду и схватить командующих. Но почему тогда мадам Лу еще расхаживает по Утесу?»

Я хотела сходить к Гаю и все разузнать, но решила, что ему не до меня. И послушно сидела в комнате, изучая его свиток.

На следующий день, когда я открыла глаза, Люма стояла и взволнованно смотрела в окно.

– Кто-нибудь знает, что случилось? – спросила она.

Я слезла с кровати, и мы с Хлоей подошли к Люме. К Утесу неслись военные челноки. Один уже стоял у причала, и стражи выбирались на берег.

– Что они все тут делают? – Хлоя нахмурилась.

Я молчала, уставившись на суету внизу. На берегу появились главнокомандующая Лу в парадной форме и Аморана. Причалил огромный челнок, на носу которого развевался флаг Скал и герб семьи Бравиев. Мы наблюдали, как из него вылез сам Бравий.

«Неужели он приехал из-за того, что тут происходит?»

Я протиснулась перед Люмой и попыталась найти Гая на берегу. Но его не было.

«Почему он не пошел встречать отца? И где Порций? Он, как-никак, управляющий академией».

Прозвучал сигнал подъема, и тут же объявили, что сегодня утром нас ждет построение и поход в столовую строем. Через час мы были уже во дворе. Никто ничего не пояснял. Гая я в толпе так и не нашла. Подумала, что он, скорее всего, где-то наверху главного корпуса, общается с отцом.

Нас отвели в столовую и так же, строем, завели обратно. Я увидела Майю и попыталась подать ей знак, но она удивленно задрала брови и отвернулась, словно впервые меня видит.

«Что с ней не так сегодня?» – подумала я.

Все вокруг перешептывались, строили версии, но никто не понимал, что происходит на самом деле. Неизвестность накаляла воздух и создавала напряжение, которое окутало весь Утес.

Занятий не было, и нам запретили выходить из комнат, только в туалет на этаже. По коридору стояли стражи и никого никуда не пускали. В обед всем разнесли пайки, и Хлоя предположила, что это учения. Но я в этом сильно сомневалась. С каждой минутой я все сильнее переживала. Тревога разрасталась, словно плесень на влажных стенах.

«Зачем столько стражей и что тут делает Бравий? Почему нас закрыли? Схватить трех командующих и еще какого-то человека не требует стольких усилий. Или, может, все командующие замешаны в этом? Поэтому нас закрыли? Они не знают, что с нами делать теперь? Кто будет преподавать на Утесе?»

Энергия бунтовала и волновалась. Хлоя и Люма опять поругались и теперь молча лежали на своих кроватях. Я взяла полотенце и пошла в купальню. Стражи проследили за мной, но промолчали.

Закрыв дверь, я осмотрелась. Окна были высоко и слишком маленькие, чтобы я могла пролезть в них. Но я хотела хоть как-то попасть к Гаю. Выяснить, что произошло. Но через купальню это не сделать.

Намочив волосы и обернув их полотенцем, я вернулась обратно, но не зашла в свою комнату, а подошла к стражам.

– Добрый день. Подскажите, а это заточение надолго? – спросила я.

– Вернись в свою комнату, – сурово сказал мужчина.

– А что происходит?

– В комнату, немедленно, – рявкнул он, и я тут же пошла к себе.

На следующий день нас все так же держали взаперти. С самого утра я стояла у окна и смотрела на океан и на суматоху внизу. На причале показался Бравий и Аморана. За ними появились стражи, которые шли вокруг клетки, где лежал, не шевелясь, кондор.

«Они забирают чьего-то кондора? Или это тот, кто не пробудился? Но зачем он им сейчас?»

Бравий обнимал дочь за плечи и смотрел на челнок. И тут я увидела, как к ним подошел командующий Грэгор с каким-то докладом.

«Если его еще не схватили, то что тогда? Где Гай?»

Во рту пересохло, и страшные мысли стали клубиться во мне, как змеи, пытаясь ужалить и обездвижить. Я вырвалась из комнаты и подбежала к стражам.

– Что происходит? – я почти кричала.

– Марш в свою комнату, – отрезал охранник.

– Мне нужно поговорить с Гаем. Его комната на шестом этаже. Проводите меня к нему.

Мужчины переглянулись, но по их лицам я поняла: что-то не так.

– Вернись в комнату, – угрожающе прорычал второй страж, но в этот раз я не поддалась.

– У него сегодня день рождения. Ему двадцать. Пик его силы. Я нужна ему. Вы что, не понимаете? Он сын Бравия. Я думаю, его отец не желает, чтобы сын спалил всю академию.

Стражи молчали. Я почувствовала, что больше не могу сидеть в комнате в полнейшей безвестности. Я должна была увидеть Гая. Моя кожа накалилась, и ладони стали отливать голубым цветом, который темнел на глазах. Казалось, что от них идет пар, но это была энергия. Стражи уставились на мои руки и отшатнулись.

– Я хочу поговорить с Гаем. И если вы не отведете меня к нему, то я за себя не отвечаю.

Глаза тоже горели, словно были полны слишком соленых слез, а грудь словно сжали в кулак и выдавливали из меня остатки воздуха. Я делала короткие нервные вдохи и выдохи и смотрела на стражей.

– Подожди, – остановил один из них и быстро скрылся за дверью. А я, не отрываясь, смотрела на второго.

Через какое-то время дверь на лестницу открылась и появилась Аморана. Мне стало неловко, но я уже с трудом справлялась со своими чувствами и энергией.

– Здравствуй, Аида. Пойдем со мной.

Я сжала ладони и последовала за ней. Мы спустились вниз, вместо того чтобы подняться, и пошли к пустующему залу. Она открыла дверь и вошла внутрь. Я заглянула, в комнате, кроме нее, никого не было.

– Проходи.

Я стояла на пороге и не шевелилась.

– Мне нужно поговорить с Гаем, – серьезно сказала я.

– Заходи, и мы поговорим.

Я вошла и села за первый стол, хотя Аморана сидела через один. Она встала и пересела ближе ко мне.

– Вам лучше держаться подальше от меня, – я предупредила, потому что чувствовала, как вот-вот заискрюсь.

– Я не боюсь. У меня брат энергик.

Я только кивнула.

– Что происходит? Почему мы тут? И где Гай?

– Гай пропал, – спокойно произнесла она. – А Порций… он упал с лестницы. Выжил, но не приходит в себя.

– Что? – задохнулась я. В горле появился ком, а в груди не осталось кислорода.

– Да. Вот такое несчастье.

– Когда?

– Все это произошло в среду вечером. С тех пор никто не видел Гая.

«Этого не могло быть! Не могло! Что я наделала? Неужели, я виновата в этом? Если бы я не рассказала ему, если бы промолчала, то с ним бы ничего не случилось. Его не касалась пропажа Калы, а я втянула его. Я…»

– Ты видела его в тот день?

– Да. Почему никто не спросил у меня раньше? Я говорила с ним тем вечером.

– Мы не знали, что вы общались. Мы расспросили наездников и его соседей. Они про тебя ничего не говорили.

– И Майя?

– Я не помню всех по именам. Но если бы хоть кто-то рассказал о вашей дружбе, мы сразу же пришли бы к тебе, – объяснила Аморана и продолжила: – Значит, в тот вечер ты видела Гая?

– Да. – Я сглотнула, чувствуя невыносимую горечь вины на языке.

– В какое время? Где вы были? Может, ты в курсе, куда он собирался? Почему пропустил тренировку?