– Ну уж нет. Я не пойду к хульдрам.

Он произнёс это, да уже наверняка знал, что это не так. Он дал обещание и теперь должен отыскать чудесный покров во что бы то ни стало.

Ингрид…

Она не простит его. Теперь он её должник.

– А что ты? – спросил у Холя Ситрик. – Ты пойдёшь со мной за Зелёным покровом?

Тот пожал крыльями.

– Кто знает. Я хотел остаться на зимовку у конунга-кузнеца, пожить у альвов до наступления лета, как делал прежде. Вот только не знаю, будет ли нам по пути. Если Зелёный покров взаправду где-то на восходе или же северо-восходе, то я пойду с тобой – одной дорогой ляжет нам путь.

Пусть и не был Холь ему другом, да только вместе с ветте, который спас ему жизнь, Ситрик будет чувствовать себя увереннее. По крайней мере, огненная птица не даст ему замёрзнуть. Ситрик слабо улыбнулся.

От решения, что было принято, казалось, так спонтанно, гудело в голове. Кровь будто бы разогналась, побежала по телу, бросая розовую краску в щёки и кончики пальцев. Спать не хотелось совершенно, но Ситрик заставил себя вернуться в малый дом. За стеной было тихо, поэтому вскоре он забылся тревожным сном, в котором выла луна, перевернувшись рогами вверх. А под утро всё его дремлющее сознание засыпало первым снегом, а на поля легли первые ранние заморозки.

Мокрый снег прекратился, остановился, и никто снова не углядел того момента, когда на землю упал последний осколок ледяного облака. Лаяли тонкомордые охотничьи собаки. Ольгир покосился на свору, сдерживаемую дворовым здоровяком в крупных рукавицах, недоверчиво и хмуро. Не любил он ни собак, ни кошек. Вроде бы зверьё зверьём, а так похожи на людей. Ольгир отвернулся и накинул худ. Громкие и резкие голоса собак раздражали слух, и шапка на меху не спасала.

Он посмотрел на могучие руки псаря, на здоровые рукавицы, а после на свои ладошки – таких бы три влезло в одну его рукавицу. Ольгир вздохнул, снова пряча руки.

Как раз тут-то ему в голову прилетел снежок, да так, что чуть искры из глаз не посыпались. Раздался добрый заразительный хохот, в котором Ольгир узнал голос своего рыжеволосого братца. Он заулыбался, слепил снежок да бросил в ответ. Лейв увернулся, подкрался и толкнул младшего на землю. Собаки залаяли пуще прежнего и забились на поводках, чувствуя близкую шалость.

– На! Получи! – Младший сын конунга свободной пригоршней скомкал снег и разбил его прямо о лоб брата.

Рыжий скрипнул зубами, замотал головой так, что капли растаявшего снега полетели в лицо Ольгира.

– Фу! Ты как собака, Лейв! – Он поднялся на локтях и принялся оттирать ещё сухой варежкой капли с лица. – Только хвоста не хватает.