Надеюсь, у меня правильный выговор.

Девушка ответила по-кармазийски «хорошо», хотя и с нервным трепетом, причем прибегла к неофициальной форме, так не говорят с членом правящей семьи. Откуда я так много знаю об их малоизвестном языке?

– Прости, – сказала я по-парамейски, – я плохо понимаю ваш язык.

Точнее, не должна понимать. Очередная загадка среди прочих.

– Тебе и незачем. Мы все говорим по-парамейски.

Я пыталась вспомнить, часто ли среди кармазийцев встречаются редкие типы крови, но в первом томе «Типов крови» об этом не упоминалось. Может быть, если бы у меня было время прочитать второй том, я узнала бы о типе ее крови и возможностях, которые он открывает. Я спрятала книгу у себя в комнате и надеялась вскоре вернуться к чтению.

– Ты тоже будешь защищать стену? – спросила я.

– Если захочет Абу.

Она всегда отвечала кратко.

И это только больше распалило мое желание докопаться до сути.

– А чего хочешь ты? Тебе вообще есть до всего этого дело? До войны между дядей и племянником?

Она шевельнула губами, но засомневалась. Поразмыслив, она сказала:

– Кярс… достойный человек.

И она туда же? Почему все так считают? Неужели они не видят его притворство? Хотя подобная вера была мне на пользу, меня тревожило, с какой легкостью люди в эти дни готовы обмануться.

– Да, достойный, – ответила я. – Он так или иначе дотянулся до каждого аланийца. – В особенности он любил дотягиваться до женщин, своих или чужих. – А как он улучшил твою жизнь, дорогая?

– Он спас моего отца, – прошептала она.

Интересно, в каком смысле, метафорическом или буквальном?

– Да? И как же?

Наконец-то она посмотрела на меня. Ее глаза с золотистой радужкой… были такие яркие, но суровые.

– Отец сражался за сирмян в битве при Сир-Дарье. Крестейцы убили бы его, если бы вовремя не прискакал Кярс.