Уже второй человек, по мнению Селены, восстал из могилы. История крестейского императора была широко известна, но еще и эта девушка? А не может ли это быть связано с неизвестным типом ее крови?

Солнце уже коснулось земли, одарив нас безветренным вечером. Я посмотрела в сторону висящего на небе месяца. Като сказал, что время – это петля на шее, и оно начало душить меня. Нашей наспех собранной коалиции следует приступить к делу, пока Мансур и Пашанг не укрепили позиции, а я должна защитить своего сына – не просто моего сына, а Потомка. Щит против Великого ужаса. Падишах Последнего часа. Вот что должно быть в центре моего внимания, а не какая-то принцесса, которая якобы воскресла.

Кто-то застрекотал у моего уха. Кузнечик. Он приземлился на ближайшую арку, подергивая усиками. К нему присоединились еще четыре, бесцветные и толстые. Саранча. Их писк напоминал звон разбитых колоколов.

Рой саранчи опустился на храм. Селена вздрогнула и обхватила себя руками. Неужели в Крестесе не бывает нашествия саранчи? Она, несомненно, сожрет урожай, но страдать будет простой народ, а не мы.

– Это не опасно, милая. – Я коснулась ее плеча: – Пойдем внутрь. У нас еще много дел.

И все же я взглянула на небо, где рой заслонил луну, и даже звезды померкли.

19. Сира

19. Сира

Башню мудрости облепила саранча, город наполнился леденящим кровь визгом. Насекомые извивались на известняке, словно Башня плавилась среди ночи. Это напомнило мне о Дворце живых, выстроенном из кричащих ртов и глаз. Учитывая все, что я сделала, быть может, и я когда-нибудь окажусь в той куче человеческих тел.

Мы с Пашангом и с сотнями всадников скакали по улицам к Башне. Я ехала за спиной Текиша, брата Пашанга, поскольку была слишком слаба и не могла ехать сама, и хваталась за кольчугу на его талии, чтобы не упасть. Ни единого аланийца на улицах: что еще они могли делать, кроме как молиться, прижимаясь друг к другу?

Я не наблюдала за битвой, но, судя по восторженной болтовне йотридов, она была жестокой и быстрой. Они устремились к той части стены, которую саранча облепила так густо, что гулямы ничего не видели, вскарабкались наверх с помощью лестниц и уничтожили растерявшихся гулямов. Едва йотриды открыли ворота, уцелевшие гулямы отступили ко второй стене, где через несколько минут повторились те же события. Пашанг, кажется, подстрелил троих. Все хвастались тем, скольких убили. Я в каком-то смысле убила столько, сколько все они вместе взятые, но сейчас было не время и не место об этом думать.

Но пока мы ехали, я почувствовала себя лучше, понимая, что это благодаря мне мы пробились сквозь две стены и уничтожили сотни гулямов. Они подчинялись Като, а как приятно нанести ответный удар убийцам моего брата. Хотя Хизр Хаз и считал, что Мансуру и Пашангу помогал колдун, но почему тогда колдун не помог Пашангу попасть в город? Нет, мне все еще казалось, что это Като, ведь если бы Мансур не пришел, он оставался бы главным. Пашанг был его врагом, значит, он – враг моего врага и мой союзник, по крайней мере в данный момент.