Кулаки Крандуса дрожали от ярости.

– Центр всей магии Сетариса – идеальная цель, если хочешь одним ударом сокрушить самое большое препятствие на пути к завоеванию. Полагаю, корабли с волчьими головами здесь лишь для того, чтобы добивать уцелевших, когда Магаш-Мора закончит пир. – Они с Шадеей переглянулись. – Обряд Ковки должен обеспечивать верность всех магов, но мы не знаем, что за странные силы здесь действуют.

– А как же наши проклятые боги? – вмешался я. – Прячутся как напуганные детишки? Для создания такой твари нужна серьезная сила. Вроде силы богов, например. За лигу чую.

Богам следовало бы сейчас плыть над городом, посылая огонь и молнии вниз, на наших врагов, вырвать магию и саму жизнь у них из костей и разверзнуть землю, чтобы сбросить останки в Костницу. Все животные Сетариса должны рвать захватчиков зубами, когтями и клювами. Вместо этого боги бездействуют.

– Ах да, Киллиан упоминала о сделанных тобой опрометчивых выводах, – сказал Крандус. – Скрытый бог вне подозрений, для чего бы ни использовали его старый храм в Крольчатнике.

При этих словах он с печальным сомнением улыбнулся.

– Но…

– Молчи!

На виске у него пульсировала вена.

Во мне все кипело, но я заткнулся. Он не шутит, и не время сейчас спорить с архимагом.

Наше внимание привлек лязг стальных доспехов и подкованных железом сапог. Строевым шагом к нам приближался с десяток заляпанных грязью фигур, каждый нес двуручный меч высотой с меня. Каждый был с головы до ног так покрыт стальными пластинами с острыми как бритвы гранями и шипами, что на целую кузню хватило бы. Шлемы не имели прорезей для глаз, вместо них свет пропускали какие-то прозрачные кристаллы, встроенные в железо, укрепленный магической защитой металл заменял ремни, кожаные перевязи и наколенники. На мой взгляд, штурмовики выглядели неуклюже и тяжеловесно, в таком виде неудобно сражаться, но они преодолевали расстояние между нами легко и плавно, с непосильной для обычного человека скоростью. Присмотревшись, я увидел за спиной одного меч с зелеными искрами, как у Эвы. И доспехи, нереально тяжелые, неожиданно обрели смысл – только рыцари могут сражаться в таких.

Вслед за ними шли темноволосые парень и девушка, судя по всему, близнецы. Мимолетное сходство с Мартеном выдавало в них санкторов. Они были слишком юны для того безумия, которое мы им готовили.

Громко топая сапогами, рыцари неуклюже выстроились перед архимагом.

– Их так мало, Эвангелина? – произнес он.

Голос Эвы звучал жестко и сдавленно:

– Остальные похоронены под завалами, архимаг.

Крандус поморщился и потер виски, опустив взгляд.