Я растерянно озирался, понимая, что нас окружают лишь прилично одетые люди, все они из Старого города. То, что рядом не было ни измазанных сажей, пострадавших от пожара крестьян, ни кричащих матерей и босоногих детишек, поразило меня как удар тяжелого молота. А весь шум, крики и мольбы о спасении исходили только из-за ворот.

– Вы все – бессердечные сволочи, – сказал я. Они собирались сделать скалу Старого города неприступным островом. – Вы не вправе изолировать нас, а людей внизу бросить на смерть. Если их не убьет та тварь, это точно сделает Скаллгрим.

Мартен рядом со мной потянулся к рукояти меча.

Крандус прищурился:

– Они вполне могут бежать оттуда в деревни. Мне так кажется. А вот нам нельзя допустить, чтобы бунтовщики прорвались через стены. Также нельзя допустить, чтобы тварь продолжила пожирать магов. Это может сделать ее сильнее.

Во мне поднималась ярость. Потянувшись за Даром, я почувствовал, что сила санктора не дает мне его открыть, и разум только безнадежно царапал неприступную скользкую стену.

– Бесполезно сопротивляться, – злорадно произнес Мартен. – Твой Дар запечатан.

О, как он наслаждался этим, мелкий самодовольный придурок.

А потом безумная идея подняла безобразную голову и взорвалась пламенем. Я с огромным изумлением вытаращился на Мартена. Ему это явно не слишком понравилось.

– Киллиан, – сказал я. – Сколько санкторов сейчас есть в Сетарисе?

– Три, – рассеянно отозвалась она, не отводя взгляда от карты города. – А что?

– Что произойдет, если мы запихнем их, – и я указал на Мартена, а потом на пролом в стене и Магаш-Мору за стеной, – в глотку этой твари? Она черпает силу из краденых Даров, но что, если мы доставим санкторов достаточно близко, и они сумеют Дары блокировать? Вдруг это ее уничтожит?

Меня вдруг окружила полная тишина, маги оборачивались и смотрели сперва на меня, потом на Мартена. У того отвалилась челюсть, а лицо побледнело. Из рук Крандуса выскользнул сигнальный жезл и с грохотом покатился по камню.

– Погоди, – сказал Мартен. – Ты же это не всерьез?

– Мне известно, что некоторые из вас чувствуют, как Дары отрываются внутри этой твари, как потоки магии вливаются в ее плоть через поглощенных магов и магорожденных. Санкторы способны блокировать этот источник силы.

Мартен открыл и снова захлопнул рот, не издав ни звука. Он выпучил глаза от ужаса.

– Киллиан, это осуществимо? – спросил архимаг.

Она вздрогнула:

– Маг Эдрин Бродяга вполне может считаться экспертом в данной области. В катакомбах под городом он сумел уничтожить менее крупную тварь. Если он утверждает, что еще живые Дары поглощенных могут притягивать магию, питая жизнь этого существа… – Киллиан бросила на меня взгляд, и я испугался, что она раскроет тайну уз Линаса с моим Даром. – …Я готова ему поверить. Я чувствовала, как существо пыталось вытянуть и мой Дар. Это вполне объясняет, как такая массивная туша существует вопреки законам природы, не раздавленная собственной тяжестью. А совместным воздействием множества Даров также можно объяснить то, как тварь искажает реальность, чтобы пожирать магию.