Крандус бросил взгляд на останки Магаш-Моры, гору мяса, созданную из тел сотен тысяч горожан, и наконец протянул мне руку. Мгновение я смотрел на него, потом пожал ему руку, плоть к плоти. Он, похоже, больше не боялся прикосновений тирана. Я не ожидал от него такого доверия. Архимаг развернулся и двинулся в трудный и долгий путь к Старому городу, чтобы восстановить власть и порядок. Киллиан торопливо обняла меня, прежде чем тоже уйти, и я подумал, что мои прошлые злодеяния и нанесенные мной обиды теперь прощены. Я так понимаю, что спас этот город. Чего еще можно желать?

Возможно, боги, где бы их ни держали, в конце концов вняли мольбе и заступились за меня. И Арканум не так плох, но наделен чересчур большой властью и изрядно заносчив. Они там иногда забывают, каково это – быть простым человеком, как, впрочем, и я.

Люди уже возвращались в квартал и растерянно смотрели на руины своих домов, так что я решил скрыться, заползти в какую-нибудь нору. Я измучен, разбит, и мне нужно побыть одному. Я свернулся клубком в уголке разрушенного дома и провалился в блаженный сон без сновидений, а рабы меня сторожили.

* * *

Я проснулся в какофонии болей и попробовал, привалившись к стенке, облегчить напряжение в поврежденной спине и ребрах. Я находился недалеко от дымящихся руин «Трона и очага», где всего пару дней назад снимал комнату, а казалось, это было давным-давно. В другой жизни. Обгорелые камни еще хранили тепло после вчерашнего ночного пожара. Туман утра и морось погасили огни поменьше, но в десятках мест по всему Нижнему городу еще поднимались вверх столбы черного дыма.

Я был просто развалиной, изможденный, разбитый и обессилевший. Правая рука зудела – я царапал черные точки, но железные осколки Расчленителя вонзились слишком глубоко, их не вытащить. Каждый вдох отдавался болью, и когда кто-то опустился на землю у стены рядом со мной, я едва нашел силы повернуть голову.

Она умирала, и лицо покрывали струпья. Но улыбка Чарры была прекрасна. Я не смог найти слов, достаточно славных и добрых, чтобы описать свои чувства, – я наконец дома, с ней рядом. Ведь, в сущности, Чарра и была моим домом. Моим домом всегда были люди, не место. Она подавила кашель, а потом стерла с губ кровь платком. Мы сидели молча, глядя на людей, снующих по улицам, растерянных и перемазанных сажей. Одни разгребали руины своих домов, надеясь собрать обломки, хоть что-то от прежней жизни, а другие рыдали, обнимая мертвецов, или, оцепенев от шока, сидели и смотрели вдаль. Некоторые вскрикивали от радости и бежали обнять родных и друзей. Большинство напрасно ожидали возвращения близких, зная, что даже тел, скорее всего, не увидят. Большая часть трупов смешана воедино в вонючей туше Магаш-Моры.