Он написал эти строки, когда умирала Лунара, его любимая.
Но я не Мирный человек. Я Михей Железный. И не стану мирно плыть по течению. Я не покоряюсь судьбе – я побеждаю ее. Я разломаю перо судьбы пополам или умру, уничтожая врагов.
– Хватит.
Я выдернул черную руку, раскрыл ладонь и направил на Крума тонкий красный луч. Его грудь взорвалась пеплом и пламенем, черви завопили. Но каган улыбался, будто боль доставляла ему наслаждение. Из земли вырвались черви и устремились в дыру, проделанную молнией в груди Крума.
Бросив его, я побежал к зеленому светящемуся шару вокруг Аны. Нужно вытащить ее. Нужно спасти от того, что замышляет Каслас. Я протянул руку, зеленый свет стал ослепительным и поглотил меня.
Я стоял в Первом лесу, но он больше не был перевернутым. Черные колонны деревьев с вырезанными на стволах лицами поддерживали красное небо. С верхушек за мной наблюдали глаза. На ветвях сидели гиганты всевозможных странных форм с телами из ангельского металла, такого же темного, как моя рука. Падшие.
У некоторых была чешуя, сверкавшая, как черные бриллианты, у других прямо из глаз вырастали рога. У кого-то головы были на животе, а у кого-то одни головы росли из других. У некоторых имелась сотня языков, у иных – ни одного. Одни, казалось, никогда не заканчиваются, другие даже и не начинались.
Такие же странные существа окружали подножия колонн, будто молились. У них были продолговатые головы, тонкие, как тростинки, конечности, а глаза свисали с подбородков. Они распевали, ходя по кругу.
Мое сердце задрожало. Я был здесь чужаком. Я сделал шаг, и нога погрузилась в землю, черный песок мельче пороха. Нужно следить, куда наступаю.
Вдалеке сиял зеленый луч, поднимающийся из песка в кровавое облако наверху. Я осторожно пошел к нему, путь освещало лишь мрачное красное свечение облаков, пульсирующее, подобно биению сердца.
В зеленом свечении стояла Ана. Она держалась за ожоги на щеке, будто они были свежие.
– Не делай этого, – сказал я.
– Почему? Будет лучше, если такая я никогда не буду существовать.