– Да, милорд.

– Хорошо. – Медленными целеустремленными шагами Фейн направился обратно к камину и положил руку на мраморную доску. – Тебе предстоит Восхождение.

– Я… – Страх в голосе мага сменился ужасом. – Но я…

– Что-то не так? – Фейн повернулся лицом к Экзарху и приподнял бровь. – Ты не веришь в Спасителя? Неужели ты не хочешь разделить душу с одним из герольдов? Это высочайшая честь, которой можно удостоиться.

Фейн снова обратил взгляд к пламени, позволив магу вариться в собственном ужасе. На самом деле, он бы предпочел никого не вынуждать совершать Восхождение. Но у него не оставалось выбора. Араки нападали гораздо чаще и активнее, чем он ожидал, к тому же свою лепту вносил Эфиалтир. Фейн знал, что этот день настанет. Только самые сильные способны действовать как удостоенные милости Спасителя. Предстояло испытание, и он не потерпит поражения. Ему был нужен кто-то могущественный, чтобы еще раз удовлетворить Азрима.

– Я не думаю…

– Позволь мне быть откровенным, Артим. Примарх хочет твоей смерти. Ты не только потерпел неудачу, но проявил эгоизм и тем самым подверг риску жизни других. Я не стану дважды предлагать тебе этот дар.

Для Восхождения имелось немало других кандидатов, к нему стремившихся. Но Фейн не хотел создавать слишком много Теней; их верность зависела от голода, который вел Эфиалтира. Азрим являлся единственным духом, на кого Фейн мог опереться. Они пришли к определенному взаимопониманию. Остальные потенциальные хозяева были недостаточно сильны, чтобы принять дух Азрима. Он просто разорвет их разумы на части.

– А что, если я недостаточно силен? Что, если…

– Тогда ты умрешь, и круг замкнется. Итак, что ты скажешь?

Напряженный момент прошел, огонь продолжал потрескивать в камине.

Фейн смотрел на глядящего на пламя Артима, потом тот сглотнул и облизал губы.

– Я приму дар Восхождения.

Фейн почувствовал облегчение на периферии своего сознания. Было бы расточительством убить Артима. Мало того, привело бы к некоторым неудобствам.

– Мудрый выбор. У тебя есть сосуд, разве не так?

– Есть. – Мужчина попытался скрыть дрожь в голосе, но Фейн уже давно научился видеть страх в других людях.

Засунув руку внутрь одеяний, Артим вытащил мерцавший красный самоцвет размером с небольшое яблоко.

Хорошо, он подойдет.

Повернувшись спиной к огню, Фейн заглянул Артиму в глаза.