Тэрин смотрел на письмо.
– Мне нужно, чтобы ты обещал ничего ему не говорить, Тэрин.
Эльф поднял взгляд, и Эйсон увидел, что в душе Тэрина шла борьба.
– Я хочу, чтобы ты мне обещал. Мы расскажем ему, и один или несколько человек умрут. Мы промолчим – и они будут
Тэрин оттолкнул Эйсона с таким гневом, какой эльф выказывал очень редко, его брови были нахмурены, а челюсти стиснуты.
– Будь ты проклят! – взревел он.
Балдон, Аниира и остальные анганы посмотрели на них.
Тэрин швырнул письмо Эйсону в грудь.
– Он заслужил это знать, Эйсон!
Однако Эйсон не отступил.
– Значит, ты сам будешь зажигать погребальный костер, Тэрин.
– Я ненавижу твои игры, Эйсон. Я их ненавижу.
– Я знаю. – Эйсон подошел к старому другу и положил руку ему на плечо.
Тэрин покачал головой и стиснул зубы, потом вздохнул, и его плечи опустились.
– Клянусь честью.
Глава 66. Клинком и кровью
Глава 66. Клинком и кровью
– Нет.
Элайна покачала головой, ее кулаки лежали на столе, лоб лоснился от пота, в палатке было душно и сыро.
Все ее коммандеры, генералы и союзники набились сюда, как рыба в сеть, в том числе Алдон Тебал, ставший главой Дома Тебал после того, как во время битвы за Майрефолл Дейн убил на поединке Майрона, – и Ринек Ларка, который стал голосом всех, кто раньше находился под знаменами Дома Кораклон, но пришел на зов Элайны.
Они готовили атаку на Крепость Акерон.
Крепость находилась в четырех днях пути, и Лорен Кораклон командовал армией в сорок тысяч человек, усиленной пятнадцатью тысячами солдат Лории, а также отрядом магов – так докладывали разведчики. Они обсуждали план уже несколько часов, но споры пришлось отложить, когда существо, которое сейчас стояло у другого конца стола, появилось в лагере. Оно выглядело так, словно было наполовину человеком, наполовину волком. Его тело покрывал густой белый мех с болтавшимися полосами ткани. Длинные мускулистые конечности, темные когти торчали из рук и ног, и почти человеческое лицо, за исключением плоского волчьего носа, длинных ушей и золотых глаз. Существо называло себя анганом.
В палатке наступила тишина, все смотрели на Элайну.
– Скажи Эйсону и этому сыну Разбивающего Цепи, что Волтара занята тем, что разбирается с Волтарой. Мы не станем выступать против них, но у нас нет времени на помощь в их войне, и нам не нужна помощь в нашей.
Анган смотрел на нее, и его золотые глаза мерцали в свете, проникавшем сквозь тонкую ткань палатки.
– Очень хорошо, Элайна из Дома Атерес. Я отправлю сообщение, однако останусь здесь в соответствии с полученными мной указаниями – на тот случай, если у вас изменится точка зрения.
– У нас она не изменится.
Анган склонил голову, его губы раздвинулись, обнажив острые зубы, он повернулся и вышел из палатки.
Наступившую тишину нарушил Тарик Балиир.
– Элайна, нам следует это обсудить.
– Что именно, лорд Балиир?
– Около пятидесяти тысяч воинов защищают крепость Акерон. Мы не знаем, сколько еще солдат, готовых атаковать нас с флангов, находится в ее окрестностях. Наши потери исчисляются тысячами – результат атаки на Майрефолл, сторонники Империи ежедневно нападают на наши фургоны с продовольствием. Я уже не говорю об отряде Боевых магов Лории, которые засели в крепости Акерон. Сейчас не время для гордости. Нам следует согласиться на встречу. А за то время, которое уйдет на ее организацию, прибудут наши сторонники.
– Тарик говорит разумные вещи. – Ринек Ларка смотрел ей в глаза и не отводил взгляда.
Он ей нравился, Ринек всегда говорил то, что думал, и был истинным волтаранцем. Но сейчас Элайне больше всего на свете хотелось перерезать ему глотку.
– Ты был в Скайфелле, Ринек, когда мы в прошлый раз рассчитывали на Эйсона Вирандра? Когда драконы атаковали Волтару?
– Нет. – Он покачал головой, прекрасно понимая, что Элайна знает ответ. – Я находился на ферме рядом с Горячими Вратами.
По губам Элайны промелькнула быстрая улыбка.
– Хорошо. Значит, тебя там не было, когда Эйсон оставил нас умирать. Когда драконы уничтожали вивернов и превратили Штормовое Поле в жаровню, в которой все жители сгорели заживо.
– Мы не можем допустить, чтобы прошлое туманило наш разум, – сказала Ола Йарек, командир виндари.
Она была старше Элайны по меньшей мере на десять лет, но ее волосы оставались черными как уголь.
– Верно, – сказала Элайна, поджав губы и качая головой. – Ты права, мы не можем. Но должны учиться на прошлых ошибках. Иначе это приведет нас к гибели. – Элайна посмотрела на стол и снова уперлась в него кулаками. – Мы проделали немалый путь… Сколько лет мы готовились, Сенья?
Элайна подняла голову и посмотрела на Сенью Дерингал, стоявшую справа от стола.
– Не менее семи.
– И чем нам пришлось пожертвовать, чтобы оказаться здесь? – спросила Элайна.
– Всем.
– Всем, – повторила Элайна и кивнула. – И наконец мы здесь. – Она выпрямилась во весь рост и оглядела всех, кто находился в палатке. – Мы стоим на краю пропасти. Перед нами свободная Волтара, и нам лишь нужно ее взять. Но если мы сделаем неверный шаг, если будем колебаться, мы потерпим поражение, и тогда нам будет некуда отступать. Вы готовы доверить нашу судьбу Эйсону Вирандру? Неужели мы, с таким колоссальным трудом добравшиеся сюда, через кровь и грязь, смерть и отчаяние, вручим свою судьбу другому человеку?
– Нет. – Мера, вздернув подбородок, шагнула к Элайне. – Я виндари из Волтары. Я пролью кровь за свой народ и умру за него. Наша судьба должна оставаться в наших руках.
– Наша судьба останется в наших руках. – Элайна услышала, как кто-то повторил эти слова.
– Наша судьба останется в наших руках, – кивнув, сказал Вин Герак.
Тула Вакира, Тир Арнен и Сара Герак повторили эти слова, как и многие другие за столом. Элайна запомнила лица и имена тех, кто промолчал. Ее все устраивало, пока они держали свое мнение при себе, но жизнь никогда не была настолько простой.
Среди тех, кто промолчал, оказался и Дейн. Впрочем, это ее не удивило. На сей раз она обрадовалась, что он ничего не сказал. В последние дни они только и делали, что спорили. Его голос прибавил бы веса словам Тарика Балиира.
Молчание прервала Сенья Дерингал, постучав рукоятью ножа по столу.
– Могу я высказаться?
Элайна кивнула. Сенья всегда ее поддерживала.
– Перед тем как наша кампания началась, я сказала вам, что не остановлюсь, пока не получу свободу или погребальный костер. Ничего не изменилось. Я поклялась, что дом Дерингал последует за вами. Ничего не изменилось. Теперь я стою здесь с моими друзьями, свободными волтаранцами, на наших бедрах висит острая сталь. Позади осталась кровь лорийцев, а Лорен Кораклон прячется за стенами крепости Акерон. После того как мы его раздавим и завладеем Горячими Вратами, никакая армия не сможет войти в Волтару по земле. И я хочу, чтобы мы сделали этот шаг как единая нация, а не сборище спорящих между собой Домов. – Сенья сделала небольшую паузу. – Единая Волтара под властью одной королевы.
Сердце Элайны замерло, у нее перехватило горло.
– Королева, которая проливает кровь за Волтару, которая готова пожертвовать всем, чтобы ее народ познал вкус свободы, которая знает цену жизни. Одна королева, и имя ей – Элайна Атерес.
По рядам собравшихся пробежал шепот.
– Я предлагаю перед тем, как мы отправимся на штурм крепости Акерон, короновать Элайну Атерес как королеву свободной Волтары. Одна армия, один народ, одна королева. Здесь нет никого, кто отдал бы больше и продолжает отдавать. Элайна Атерес, королева Волтары. Все, кто за, скажите «да».
Сенья посмотрела на Элайну, склонила голову, развернула нож, зажатый в руке, и вонзила его в стол.
– Да.
– Да, – сказал Вин Герак.
– Я ждал этого много лет. – Марлин Аркон шагнул вперед, держа в руке шлем андари. – Клинком и кровью, моя королева. Да.
За ним последовали другие, они стучали кулаками о стол или вонзали ножи в дерево, и каждый выкрикивал «да», пока их голоса не наполнили палатку.
– Значит, решено. – Сенья Дерингал выступила вперед. – Еще до захода солнца Элайна Атерес станет королевой Волтары.
* * *
Через несколько часов, когда теплый вечерний свет окрасил небо в оранжевый свет, Элайна, дрожа, стояла на вершине небольшого холма.
Перед ней, у подножия, где расположилась первая линия лагерных палаток, выстроились десятки тысяч волтаранцев, и бронзовая сталь их доспехов блестела на солнце. Через середину собравшихся шел проход, ведущий от задней части холма к лагерю – его оставили для процессии.
Главы всех Больших Домов стояли справа от Элайны, в том числе Дейн, – после собрания в палатке они не сказали друг другу ни слова. С одной стороны, Элайна об этом жалела, с другой – радовалась. Они много спорили после встречи на ферме Майрефолл.
Слева от нее выстроились главы Малых Домов, верных Дому Атерес, – лицом к главам Больших Домов. За ними Мера, Амари Лукира и пятнадцать самых близких Элайне виндари составили почетный караул, у них за спиной, сверкая чешуей, стояли их виверны.
Небо заполняли виверны, чьи пронзительные крики эхом разносились над холмом, и глядя на них, Элайна чувствовала, как у нее захватывает дух.
– Как ты себя чувствуешь?
Марлин Аркон, одетый в белое и оранжевое – цвета Дома Атерес, стоял за спиной Элайны. Стюарду Дома Атерес вскоре предстояло стать Аркилиусом королевы – титул, исторически принадлежащий советнику правителя Волтары. Никто не заслужил его больше Марлина.