– Ты законный король, – воскликнул Тарик, когда Дейн шел к нему. – Элайна командир виндари, но она не королева. Корону следует возложить на твою голову. Она принадлежит тебе по праву рождения.

Слова Тарика эхом разнеслись в наступившей тишине. Он кивнул Дейну, и на его губах появилась знающая улыбка.

Дейн положил ладонь на рукоять меча, прошел мимо Тарика и остановился в пятнадцати футах от Элайны.

В небе били крыльями виверны, их крики разносились над толпой, но все люди молчали и ждали. Дейн взглянул через плечо на виндари Элайны, которые все смотрели на него, увидел, как сильно они напряжены. Амари и Лукира, казалось, были готовы прикончить его на месте. Лишь Мера сохраняла абсолютное спокойствие, над ней завис Один. Мера знала, что сейчас произойдет, Дейн ей рассказал. Она кивнула.

Дейн кивнул в ответ и сделал шаг к Элайне.

Он вытащил меч из ножен, и все услышали скрежет стали.

Как только он это сделал, возникла паника. Сенья Дерингал встала между ним и Элайной. Марлин, свирепо глядя на Дейна, шагнул мимо нее, и Дейн вдруг подумал, что ему бы стоило предупредить Марлина, но он не мог рисковать.

Дейн сделал вдох, затем медленно выдохнул, отвернулся от Элайны и посмотрел на Тарика. И чем дольше Дейн на него смотрел, тем сильнее менялось выражение лица Тарика, а глаза наполнились недоумением. Дейн указал концом клинка на Тарика.

– Найди меч, Тарик.

На лице Тарика появилось удивление.

– Что? Мой король, мы ведь говорили об этом. Что ты делаешь? Я…

– Я не твой король, – резко ответил Дейн, отбросив в сторону спокойствие.

В течение месяцев, с той ночи, когда Тарик организовал праздник, не предупредив Элайну, Дейн позволял ему нашептывать себе в ухо разные мерзости, направленные против Элайны, он наблюдал за маневрами Тарика, который искал сторонников, делал тонкие предложения, давал невнятные обещания, ставил под сомнение способность Элайны вести за собой людей. Дейну каждый раз хотелось его прикончить, но годы, проведенные с Белиной, научили его терпению. Он и сейчас слышал ее голос. «Зачем убивать одного, когда можно его использовать в качестве приманки – и прикончить многих. Не двух птиц броском камня, Дейн. Пятнадцать валуном. Сильно и быстро».

У Тарика имелись союзники, разделявшие его взгляды и цели. Даже если сейчас они не выступят, то, что последует, вызовет у них страх.

– Ты ядовитый подонок, Тарик, ты зараза. – Дейн повернулся к одному из стражей, стоявших возле аристократов Малых Домов – молодому человеку, не больше двадцати лет, два черных кольца на каждой руке. – Дай ему свой меч.

Страж с сомнением посмотрел на мужчину, сглотнул, переводя взгляд с Тарика на Дейна, потом на Элайну.

– Ладно, – наконец, сказал Дейн, сжал рукоять своего меча и подбросил его вверх.

Туча пыли поднялась в воздух, когда меч со звоном упал на землю у ног Тарика.

– Подними его, – сказал Дейн.

– Мой король, давай поговорим как цивилизованные люди. Похоже, возникло серьезное недопонимание. – Звук скользкого голоса Тарика неприятно резал уши Дейна. – Я не имел в виду…

– Здесь нет никакого недопонимания, – прорычал Дейн. – Ты имел в виду каждое сказанное тобой слово, лорд Балиир. Ты поставил под сомнение решения моей сестры и ее право занять престол. Клинком и кровью, я ее меч. Похоже, ты забыл традиции нашего народа, лорд Балиир. Семья – это кровь, текущая в венах. Семья в биениях сердца. Я уверен, что Элайна способна прикончить тебя за предательство собственными руками, но сегодня особый день – день, когда она станет королевой свободной Волтары. Ее руки заслуживают того, чтобы не пачкать их кровью. – А мои уже никогда не будут чистыми. – Наш отец тебя уважал, одни лишь боги знают за что. Вот почему ради его памяти, вместо того чтобы повесить тебя за измену, я предлагаю вспомнить старый обычай нашего народа. Атиму тис Алеас – Кровь Правды.

Элайна шагнула вперед. Она не сводила глаз с Дейна, зажав большой палец правой руки в кулаке – знак того, что ее охватил гнев, но тревога в глазах была искренней.

– А если я откажусь? – Тарик выпрямил спину и посмотрел Дейну в глаза.

Ему уже исполнилось шестьдесят лет, но тело оставалось стройным и мускулистым, и он двигался, как человек вдвое моложе. Кроме того, его плечо украшало четыре кольца мечника. Он не был овечкой.

– Я отрублю тебе голову, – прямо ответил Дейн. – По законам Атимы тис Алеас, правда на стороне того, кто прольет на землю кровь противника, и его не ждет наказание. Ну а мертвеца достойно похоронят. Если пожелаешь, можешь выставить вместо себя кого-нибудь другого.

– Я готов! – Молодой человек выскочил из рядов Малых Домов, его тунику украшал сокол Дома Балиир, и Дейн узнал сына Тарика, Рогала. Он был на голову выше отца, стройный и крепкий и к тому же вдвое моложе, но только с тремя кольцами мечника.

– Отойди в сторону, – прорычал сыну Тарик. – Не хватало еще, чтобы ты меня опозорил.

– Отец. – Рогал шагнул вперед. – Пожалуйста.

Дейн почувствовал укол в сердце, когда слушал, как Рогал уговаривает отца. На его месте он поступил бы так же. В прошлом Дейн убил немало отцов. Он отнимал жизни у матерей, сыновей и дочерей. Каждый состоял в родстве с кем-то. Но убить отца у сына на глазах… это вызвало у него боль. Я все равно сделаю то, что необходимо.

Рогал Балиир перевел взгляд с отца на Дейна, от него волнами исходит страх. И хотя на левом предплечье Дейна было всего два кольца мечника – в противовес четырем у Тарика, – ему не хватало всего одного кольца до звания мастера клинка. Однако Тарику уже исполнилось шестьдесят лет, а Дейн знал, что слава о его владении клинком распространялась по лагерю после каждого сражения. Свои кольца Дейн получил кровью.

– Я хотел, чтобы ты стал моим королем. – Почему-то слова Тарика причинили Дейну сильную боль – чего он не ожидал. В них чувствовалась искренность, словно Тарик надеялся, что Дейн предаст Элайну. Из чего следовало, что Тарик не понимал, каким человеком был Дейн. Мужчина наклонился и поднял меч. – И за это ты намерен меня убить?

– Ты хотел заслужить мое расположение, потому что тебе не нравилось, как к тебе относится моя сестра. Ты желаешь власти, ничего больше. – Дейн повел плечами, чувствуя, как потрескивают кости. – Нам осталось всего несколько дней до того момента, когда Волтара станет свободной – впервые за сотни лет, но тебе этого недостаточно. – Дейн прикусил губу. – Нет, лорд Балиир, я убью тебя не за то, что ты хотел, чтобы я стал королем. Я убью тебя за то, что ты рискнул всем, ради чего мы сражались и проливали кровь. За то, что решил раздуть пламя гражданской войны, когда мы так близки к свободе. Я убью тебя за то, что ты выступил против Элайны. Хватит разговоров. Начнем.

Кровь Дейна похолодела, когда он направился к Тарику. Инстинкты подсказывали, что ему следовало открыться Искре; одна нить Воздуха, и шея противника будет сломана. Дейн отбросил инстинкты. Искре нет места в Атима тис Алеас, кроме того, Тарик Балиир заслужил знать, как и почему он умрет.

Когда Дейн приблизился к Тарику, тот поднял меч и занял позицию «парящий сокол». Дейн продолжал идти вперед. Без клинка в руках, близость становилась его другом, ему следовало ограничить преимущество Тарика в досягаемости. Тарик попытался нанести рубящий удар, но Дейн отпрыгнул назад, избегая разящей стали, и стал перемещаться вправо от Тарика. Бросив быстрый взгляд по сторонам, он увидел, что вокруг них начали собираться люди, а те, кто оставались сзади, молча наблюдали за поединком.

Тарик атаковал еще три раза. И трижды Дейн уходил от его клинка, внимательно наблюдая за движениями противника. Во время четвертой попытки Дейн позволил Тарику приблизиться, и его клинок рассек спереди одежду Дейна. Ему не терпится нанести смертельный удар.

Дейн давно понял, что иногда гнев становится оружием, а в других случаях его необходимо похоронить. Тарику следовало забыть о гневе, но он демонстрировал его с каждым новым ударом.

Дейн и Тарик двигались по кругу, Дейн контролировал свое дыхание; вдыхал через нос, выдыхал ртом. Его мышцы напряглись, он готовился к контратаке. Страх нужен только для того, чтобы укрепить мужество.

Дейн сделал шаг вперед. Слишком близко. Так близко, что противник мог бы нарисовать мишень у него на животе. И, как разъяренный охотник, Тарик нанес удар в центр мишени.

Дейн ждал, наблюдая, как мерцает сталь, рассекая воздух. Затем, в самый последний момент, когда Тарик уже не мог изменить направление движения, Дейн отклонился назад. Клинок Тарика разрезал его одежду и задел живот. Дейн заставил себя не думать о жгучей боли и ладонью отбил в сторону плоскую часть клинка, а затем ударил Тарика в нос. Брызнула кровь, захрустели кости и хрящи. Когда Тарик отшатнулся, Дейн схватил рукоять меча и сжал пальцы.

Вырвав клинок из руки Тарика, Дейн толкнул его назад и взмахнул им, продолжая держать меч обратным хватом, – сталь рассекла горло Тарика, и кровь хлынула, как вино, переполнившее чашу. Дейн описал мечом дугу, положил левую руку на эфес и вонзил клинок Тарику в горло, вогнав его по рукоять с такой силой, что острие вышло с другой стороны. Тарик зашатался, захлебываясь собственной кровью, его удерживала на ногах только сила рук Дейна. Затем Дейн вырвал клинок, кровь хлынула фонтаном, и Тарик упал на колени, прижимая руки к горлу, пытаясь остановить алую реку.