Они отличались от тех, что она видела в лагере возле Стипле. Она не знала, чем или почему, но они были… пустыми. Как и другие животные, эти драконы чувствовали ее присутствие. Однако они не вызывали в ней такого же страха, как другие. Она приблизила разум к самому большому из них, его глаза напоминали водоемы расплавленной стали.

Эфирный дракон, сотканный из белого света, поднялся на ноги и наклонил голову набок, как только ощутил прикосновение разума Эллы. Он понял, кто она такая, но не стал ее отталкивать.

По небу, над настоящим телом Эллы, прокатился оглушительный рев, и ее разум затрепетал.

Элла не могла избавиться от паники, которая начала пульсировать в ее крови, и вспомнила чистый ужас, что охватил ее, когда она оказалась в разуме совы и невидимые силы стали давить на ее крылья и ребра – когда она почувствовала, что умирает. Но у нее не было времени для страха. Кейлен нуждался в ней. Она направила свой разум в разум большого дракона и поняла, что другие драконы приблизились, ощутила их боль и ярость.

От их страданий у Эллы перехватило дыхание. Разумы оказались пустыми пещерами, наполненными болью утраты. Она почувствовала, как слезы катятся по ее щекам, а Хейм куда-то бежит с ее телом на руках.

Элла прогнала все посторонние мысли в дальние уголки своего разума и потянулась вперед.

Кейлен, я иду.

* * *

Валерис пронзительно закричал, когда Хротмандар вцепился челюстями в его заднюю ногу. Боль и ярость обожгли Кейлена, как огонь. Он изогнулся, чтобы избежать молнии, которая пронеслась мимо него, а затем направил нити Земли в чешую ноги Валериса, пытаясь ее укрепить. Валерис лягнул Хротмандара в голову, и его когти оставили кровавые следы на морде большого дракона.

Валерис полетел по спирали, как только Хротмандар его отпустил, но Селерейн тут же врезалась ему в грудь. Голубой дракон попытался укусить Валериса за шею, а когти впились ему в живот. Валерис вновь пронзительно закричал, вызвав такой отчаянный гнев Кейлена, что ему показалось, будто в его крови зажглась молния. Он открыл себя Искре, усталость навалилась на него, точно острая сталь, и у него появилось ощущение, что его душу вырывают из тела. Перед ним возникло лицо лорийского мага с обжигающими глазами, но тем не менее он потянул нити Огня, Воды и Воздуха и направил ледяное копье в открытый живот Селерейн.

Но прежде чем копье попало в цель, Воранур, друг души Селерейн, ударил в него нитями Огня и одновременно Селерейн отшвырнула Валериса.

Кейлен и Валерис отлетели в сторону, на крыльях дракона остались длинные кровавые полосы, за ними на землю лилась кровь. Правая рука Кейлена онемела от боли после того, как кто-то из Драконьей гвардии пробил тонким каменным копьем латную перчатку. Они ударились обо что-то твердое, Валерис взревел от боли, в воздух полетели осколки скалы.

Валерис, отчаянно борясь с болью, раскрыл крылья, стараясь не обращать внимания на камни, отскакивавшие от него. Кейлен оглянулся и увидел серебристую чешую и черные крылья Эритана, атаковавшего их сверху, но в следующее мгновение перед глазами Кейлена что-то вспыхнуло – и Эритан исчез.

По небу эхом разнеслись крики и рев. Кейлен и Валерис огляделись по сторонам и увидели мчавшихся мимо них драконов.

Желтая, серая, синяя и розовая чешуя.

Кейлен посмотрел в ту сторону, откуда доносился такой рев, от которого стыла кровь. Он бросил взгляд вниз и увидел огромного зеленого дракона, колотившего серебристого Эритана головой о скалу. Итракс. Кейлен и Валерис смотрели, как слепой дракон наносил удары Эритану. Итракс взревела, снова сжала челюстями тело врага и принялась его рвать – дождь стал алым от крови.

– Что происходит?

Валерис развернулся и посмотрел назад – четыре дракона рвали на куски Селерейн и Хротмандара. Драконы ракина из Аравелла. Отсутствовал только Сардакес, черный дракон, утративший способность летать.

На глазах у Кейлена Хротмандар стиснул зубами шею розового дракона, Туриала, оторвал ему голову, и части тела дракона стали падать на город. Одновременно со спины Селерейн полетели дуги пурпурных молний, пробивших дыры в груди серого дракона Онимии.

По небу пронесся новый оглушительный рев, Итракс атаковала Хротмандара, врезалась в спину коричневого дракона и принялась рвать его тело. Араданил, большой желтый дракон, который едва шевелился в гнезде, сжал зубами крыло Хротмандара, но коричневый дракон раскроил когтями ему живот от хвоста до шеи.

Волна боли прошла по телу Валериса, смотревшего на кровавую бойню. За несколько минут четыре дракона отправились в бездну.

Валерис промчался по небу, не обращая внимания на струи дождя, атаковавшего его тело.

Однако они с Кейленом могли лишь с ужасом наблюдать, как Хротмандар вонзил когти в грудь Итракс, затем, одним могучим движением, откусил ее нижнюю челюсть, и с торжествующим ревом отбросил зеленого дракона на скалы.

Ярость поглотила все вокруг. Валерис объединил свой разум с сознанием Кейлена, перед глазами юноши все поплыло, их души соединились, и теперь Кейлен ощущал лишь ослепительный гнев. Валерис издал рев, от которого задрожала земля, и со скоростью падающей звезды врезался в Хротмандара.

Валерис терзал его плоть, когти и челюсти рассекали и вгрызались в чешую. Большой дракон получил серьезные раны и заметно ослабел.

Хротмандар не успел понять, что происходит, когда Валерис вонзил когти в его живот и направил поток драконьего огня в Йормуна, сидевшего у самой шеи массивного дракона.

В крови Кейлена метались молнии, ревела мощь их единства. Он не чувствовал боли, усталости или скорби – только ярость. Он открыл себя Искре, потянул нити Огня и Духа и вплел их в тело Валериса. Искра тянула его душу, но связь ее удерживала. Он надавил еще сильнее, и пламя каскадом обрушилось на Йормуна.

Когти Хротмандара впились в бок и ногу Валериса, челюсти пытались достать шею. Кейлен почувствовал панику и страх вражеского дракона и на миг испытал сочувствие. Но тут же вспомнил, как падала Авандир, и окровавленное тело Итракс, ударившееся в скалу.

Кейлен добавил к гневу Валериса свой, напитывая их связь чистой яростью. Хротмандар отчаянно завопил – Кейлен понял, что Йормун погиб в пламени Валериса.

– Солиан ата'яар. Даув ата'яар, – прошептал Кейлен. Живем как один. Умрем как один.

В ответ на слова Кейлена Валерис воспользовался утратой Хротмандара и стиснул челюсти на его шее. Затрещала ломавшаяся чешуя, полилась кровь, и Валерис изо всех сил сжал зубы.

Даже сквозь вой ветра и шум ливня Кейлен услышал громкий треск: шея Хротмандара не выдержала – Валерис разорвал ему горло.

Кейлен молча смотрел, как падало на город мертвое тело Хротмандара, следом за трупом Йормуна.

И тут к нему вернулась боль, и ярость исчезла из их объединенного разума. Он повернул голову, чтобы проследить за последним членом Драконьей гвардии, неуклюже летевшей над темно-зеленым пологом леса на север Селерейн. Она с трудом удерживалась в воздухе, ее крылья были пробиты во многих местах, с них капала кровь.

Только один из драконов ракина уцелел: Вартеар с голубой чешуей. Она спускалась в сторону гнезда, за ней струилась кровь.

Каждый взмах крыльев Валериса причинял ему пронзительную боль.

Мембрана была пробита в нескольких местах, часть костей сломана. Все тело дракона превратилось в гобелен глубоких царапин, ран и сломанных чешуек, и он с огромным трудом держался в воздухе. Но, когда Валерис повернул к городу, в сторону факелов и блестящих доспехов армии Лории, подошедшей к стенам Аравелла, Кейлен понял, что у них осталась еще одна задача.

* * *

– Элла! Элла! – Когда Элла перестала шевелиться, Арден понес ее в город, чтобы отыскать там безопасное здание.

Он опустился на колени в небольшой комнате, держа Эллу на руках, – ее тело сотрясали судороги, и она пронзительно кричала. Он никогда не слышал ничего подобного. Она кричала и металась, слезы градом катились по ее щекам.

Стоявший рядом Фейнир прижимал морду к ее груди, и то выл, то скулил.

В комнату вбежал Данн, и сквозь распахнувшуюся дверь до них долетели звуки сражения.

– Что случилось? – Данн бросил один взгляд в сторону Ардена и Эллы, затем повернулся и крикнул:

– Нам нужен целитель! Лирей, целитель, немедленно! – Он опустился на колени рядом с Эллой и сжал ладонями ее щеки. – Хейм, что с ней?

Арден покачал головой, сердце отчаянно колотилось у него в груди.

– Я не знаю. Она просто начала кричать.

Элла подобрала колени к груди – она так кричала, что им показалось, у нее вот-вот разорвется горло.

Анган Аниира вбежала в комнату, делая огромные шаги длинными заросшими мехом ногами. Она опустилась на колени рядом с Арденом, и ее янтарные глаза засверкали.

– Сын Разбивающего Цепи, ты ранен?

И вновь Арден покачал головой, от охватившей рыцаря паники кровь стыла у него в жилах.

– Элла, она просто… – Он посмотрел на младшую сестру, лежавшую в его объятиях.

Мне так жаль, Элла. Прости, что меня там не было.

Аниира наклонилась над Эллой и принялась вертеть головой.

Данн отодвинулся в сторону, когда анган прижала ладони к лицу Эллы. Только теперь, когда Аниира зафиксировала голову Эллы, Арден заметил, что глаза Эллы стали совершенно белыми, исчезли зрачки и радужная оболочка. Слезы продолжали бежать по ее щекам, тело конвульсивно дергалось.