Кейлен ощутил, как громовой рык Валериса наполнил тело дракона. Они мчались по небу, меняя одни воздушные течения на другие, Валерис почти не работал крыльями. С каждым потоком пламени, который обрушивался на Аравелл, их объединенная ярость росла – и, казалось, сияла, точно солнце.
Когда они подлетели ближе и увидели внизу Аравелл, им стало понятно, насколько огромны три вражеских дракона.
Кейлен напрягся. Но заставил себя не использовать Искру.
У них имелось лишь одно преимущество – внезапность. В алом свете Кровавой Луны Кейлен не мог определить цвет чешуи драконов, но у него сложилось впечатление, что самый большой из трех был коричневым. Хротмандар. Чора сказала, что среди уцелевшей Драконьей гвардии только Меранта и Хротмандар имели коричневую чешую. Меранта мертва.
Размеры дракона, летевшего слева от Хротмандара, составляли лишь две трети от Хротмандара, и в свете Кровавой Луны Кейлен увидел, что он синего цвета. Селерейн. Из чего следовало, что последний дракон с черными крыльями и серебряной чешуей это Эритан, друг души Илькийи.
Кейлен вздохнул, им овладело странное спокойствие. Солиан ата'яар. Даув ата'яар. Нур темен ви'рин валана.
Ярость, утрата и вызов наполняли Валериса, дракон взмахнул крыльями и стал подниматься вверх. Ветер дул им навстречу, а Кейлен объединил их разумы, и теперь их сердца бились в едином ритме, мысли сталкивались, ярость в общей душе горела все сильнее.
Чора сказала, что Эритан самый быстрый из трех драконов, именно к нему сейчас летел Валерис.
Три дракона поднимались вверх, пламя бушевало в городе, а Валерис сложил крылья и помчался как стрела.
Мир задрожал, когда Валерис врезался в нижнюю часть живота Эритана, его когти рвали плоть, зубы крушили чешую. Этот дракон был почти в два раза больше Валериса, но им удалось застать его врасплох, и теперь Эритан ревел от боли, а его кровь летела во все стороны. Прежде чем остальные драконы успели отреагировать, Валерис вырвал когти из брюха Эритана. Ветер ударил в Кейлена, как падающий водопад, внутри все сжалось, когда Валерис перевернулся в воздухе. В следующий момент Валерис врезался в Хротмандара. Он ударил передними ногами в бок огромного дракона и использовал скорость, чтобы оставить глубокие раны на его чешуе.
Валерис вытянул шею вперед и сжал челюсти, он всего лишь несколько дюймов не достал до Йормуна. Затем когти Валериса разжались, и он закувыркался в воздухе.
Кейлен еще глубже проник в разум Валериса, закрыв собственные глаза, и теперь он видел мир только глазами дракона.
Они продолжали кувыркаться в воздухе, сражаясь с силой ветра.
Затем Валерис расправил крылья. Инерция отбросила их назад, когда они на очень высокой скорости изменили направление полета. Кейлен сжал ногами шею Валериса и наклонился вперед.
По небу прокатился оглушительный рев, Кейлен открыл глаза, посмотрел назад и увидел, что их преследуют три дракона. Через восприятие Валериса он ощущал железный запах и привкус крови. Эритан кувыркался в воздухе, его движения рядом с двумя другими драконами стали неуверенными.
– Ныряй! – взревел Кейлен, изо всех сил прижимаясь к Валерису.
Кейлен оказался в невесомости – Валерис сложил крылья и начал камнем падать вниз, а все силы мира, казалось, пытались сорвать Кейлена с его спины. Когда они проносились мимо одной из многочисленных белых городских башен, Валерис слегка изменил направление полета. Мышцы Кейлена горели, так сильно он прижимался к чешуе дракона. Воздух прочертила колонна драконьего огня, направленная им вслед, озарила ночь и врезалась в башню. Сила огненного удара была такова, что башня рухнула на город.
Единое сердце Кейлена и Валериса бешено гнало кровь по жилам. Валерис мчался в сторону долины, мимо пронеслась огненная дуга, которая ударила в скалу. Кейлен не почувствовал Искры.
Валерис взмахнул крыльями, повернул, снова устремился вниз, чтобы поймать восходящий поток воздуха, и оказался над долиной. Кейлен все сильнее прижимался закованной в доспехи грудью к шее дракона. Они в течение месяцев множество раз летали по этим долинам, знали каждый поворот, каждый горный пик, каждую скалу.
Слова Чоры эхом пронеслись в его сознании.
Кейлен наклонился вперед.
– Лети.
Казалось, с крыльев дракона сорвали цепи, Валерис помчался вперед, поднимаясь и опускаясь, облетая пики, утесы и каменные мосты. Внезапно пошел дождь, заклубился туман, а потом начался такой ливень, что видимость резко упала. Кейлен оглянулся – три дракона продолжали их преследовать, и с каждым ударом их крыльев расстояние между ними сокращалось, а свет Кровавой Луны дробился под ливнем.
В их сторону помчались две огненные реки, Валерис свернул влево, и пламя ударило в скалу.
Они двигались как единое целое, ныряли вниз, поворачивали, а молнии и колонны огня озаряли ночь.
Кейлен почувствовал пульсацию Искры и то, как начали сворачиваться нити Воды, Духа и Воздуха. Дождь ложился на крылья Валериса, точно клей, а через несколько мгновений вода замерзла. Дракона наполнила паника, когда они начали падать, а ветер и потоки воды обрушились на них, подобно урагану.
Кейлен открылся Искре, потянул нити Огня и направил его на крылья Валериса. Дракон тут же почувствовал облегчение, когда лед начался крошиться и отваливаться, развернул крылья, остановил падение и полетел вперед.
Но всего через несколько мгновений в них ударили нити Земли, Духа и Воздуха, и Кейлен ощутил давление в груди. Его охватил ужас, когда сталь начала сжимать его ребра. Отбросив страх, он рассек нити Земли нитями Духа, и снова смог дышать свободно.
По мере того как Драконья гвардия его нагоняла, новые нити Искры атаковали Кейлена и Валериса, пытаясь сломать кости и крылья, заставить их упасть. Кейлен изо всех сил черпал энергию из Искры, чувствуя, как она горит в его венах. Он позволил Валерису лететь самостоятельно, дождь продолжал колотить их по спинам, пока он делал все, чтобы отбросить нити, которыми их постоянно атаковали. Но с каждой секундой Кейлен чувствовал, что у него остается все меньше сил.
Кейлен отправил слова Атары в заднюю часть своего сознания. Им не требовалось убить Драконью гвардию, лишь дать остальным возможность отразить нападение.
В розовом свете Кровавой Луны, озарявшей струи дождя, Валерис обогнул утес, опустился в долину и полетел в сторону города. Если там получили послание Анииры, возможно, маги уже заняли позиции. Теперь у них остался лишь один шанс.
Валерис мчался над долиной, вдоль склонов гор, при каждой возможности стараясь уходить все ниже. Кейлен оглянулся через плечо, дождь барабанил по шлему, заливал глаза. Их настигали две тени, освещенные вспышками молний. Кейлен пытался отыскать третьего дракона – и ему это удалось, но только после того, как он услышал оглушительный рев над головой. Он обернулся и увидел, как из-за скалы вылетел дракон с синей чешуей.
Селерейн, подобно лавине, врезалась в Валериса, и мир перевернулся, когда два дракона завертелись в воздухе, когти рвали чешую, щелкали челюсти.
Валерис закричал. Боль обожгла Кейлена – коготь Селерейн рассек бок Валериса. После того как они в очередной раз перевернулись, Кейлен увидел, что к нему устремилась голова синего дракона, на него смотрели холодные голубые глаза, и Селерейн щелкнула челюстями, пытаясь сорвать его со спины Валериса.
Кейлен резко отодвинулся в сторону, и зубы величиной с клинок меча рассекли воздух рядом с его головой. Он натянул нити Воздуха, Огня и Духа и послал молнию дракону в голову. Селерейн взревела, и ее отбросило назад. Одновременно Валерис стиснул зубами ее шею и сжал челюсти. Затрещала чешуя, брызнула кровь, но прежде чем Валерис успел нанести более серьезный урон, Селерейн ударила его когтями, оттолкнув с такой силой, что они закувыркались в воздухе.
Мир снова вращался вокруг них, ветер бил в Валериса, прижимая крылья к бокам, и Кейлен изо всех сил обхватил шею дракона руками. Ему передалась паника Валериса, но он старался делать короткие вдохи и сосредоточиться, одновременно натягивая нити Воздуха. Он обернул ими себя и Валериса, как делал на ветробежце в Даракдаре, и сплел из них воздушную сферу. Им требовалась лишь небольшая передышка, и когда Валерис распахнул крылья, ему удалось поймать воздушный поток, его когти заскрежетали по поверхности скалы, вырвав из нее несколько камней, и он помчался вперед.