– И это дикая местность. Чтоб начать все здесь возделывать, понадобится время.

У нее на лбу вновь выступил пот.

– Да, – согласилась она.

Редноу кивнул и, вытащив меч из ножен, принялся прорубать себе дорогу вперед.

– Я хочу увидеть этих самых мохоспинов. Можно?

Гимлор сглотнула:

– Конечно.

Она направилась туда, где некоторое время назад заметила следы чудовищ. Достав из сумки трупик грызуна, она хлопнула тушкой по поверхности большого пруда. Пришлось сделать это несколько раз, но вскоре вода дрогнула, и из глубины показалась голова мохоспина. Гимлор принялась подманивать его на тушку грызуна.

Вылезшая из воды тварь была огромной – намного больше, чем кровоищейки Сосненка. И людей он опасался – но все же надеялся заполучить легкую добычу. Следом вылезли еще два мохоспина.

– Они опасны? – нахмурившись, спросил Редноу.

– Нет. Они нам не очень доверяют, но кусаются толь- ко тогда, когда чувствуют угрозу. У меня на фермах они уже не кусаются.

– Неужто? – Редноу вновь принялся разглядывать тварей.

Гимлор кинула грызуна перед собой, и создания принялись драться за тушку, рыча друг на друга. Наконец самый сильный из них добрался до трупика и нырнул обратно в воду, преследуемый своими соплеменниками.

– Увлекательное зрелище. Знаешь, я не планировал ехать сюда, но произошло несколько… весьма неприятных событий, и я воспринял твое предложение с большим интересом.

В его голосе не звучало ни малейшей злобы. Никаких угроз. Никакой лжи. Одна лишь правда.

– Могу ли я предположить, что это представление восполнит нехватку золота?

– Можешь, – усмехнулся Редноу, скользнув взглядом по земле. – Знаешь, что мне здесь нравится больше всего? Здесь нет лордов, нет никаких разговоров о традициях, чести или прочей ерунде.

Гимлор снова улыбнулась:

– Вот почему мы здесь. Свобода. Независимость. Раньше я говорила «мир», но сейчас все иначе.

Редноу кивнул.