Но, прежде чем он успел ответить, он понял, что вновь стоит внутри «Буреруба» и его глаза уже привыкли к царящему здесь полумраку. Сфера на его шее все так же светилась глубоким ярко-красным светом, но теперь она парила перед его грудью, отвечая на каждое его движение.
Гнев на Таванара вновь вернулся. Он никогда не испытывал ничего подобного. Не испытывал такого сильного чувства. Такого обжигающего жара и желания выплеснуть его. Его зрение прояснилось, и он понял, что сжимает обеими руками горло Таванара, а тот, бессильно вцепившись в его руки, пытается разжать его пальцы. Орберезис почувствовал, как жизнь Таванара утекает прочь, перепуганные глаза бывшего друга молили о пощаде. Жалкий червь.
– Ты будешь меня слушать, – сказал Орберезис, и голос его звучал намного резче и глубже, чем обычно.
Орберезис поймал себя на мысли. «
Он разжал пальцы.
– Прости, Тав… Я… я не знаю, что…
Ноги Таванара коснулись пола, и он захлебнулся воздухом, рухнул на колени, схватившись руками за шею, кашляя и пытаясь восстановить дыхание. В его глазах по-прежнему светилась паника: словно он увидел то, чего предпочел бы никогда больше не видеть. Затем он, не оглядываясь, выскользнул из комнаты.
Похоже, Орберезис просто свихнулся. Полностью. Он совершенно не помнил, как он начал душить Таванара. В голове сохранились лишь проблески того наслаждения, с каким он это делал, но он ведь все же смог его укротить. Хоть и с трудом.
С ним явно было что-то не так.
Но что бы с ним ни происходило, сейчас он еще больше, чем когда-либо, нуждался в лекарстве.
Иначе болезнь могла стоить ему его лучшего друга.
Глава 29 Военный преступник
Глава 29
Военный преступник
Лучи света пробиваются сквозь туман. Хрупкая надежда на лучшие дни.
Ветер на этот раз дул сильнее, чем обычно, и Гимлор раз за разом приходилось убирать волосы с лица. Похоже, надвигалась буря, а рядом с ней сейчас находился человек из плоти и крови, состарившийся на суровых полях сражений и смерти. И от обычного человека он на вид ничем не отличался.