– Кто такой царевич Рама? – спросила Масха. Почти каждый царь, царевич, знатный юноша и господин собирался посетить панчалский сваямвар, и Масха запомнила весь список. Но это имя ни о чем ей не говорило.

– Она еще спрашивает, кто такой царевич Рама. – Матрона усмехнулась. – Царь Айодхьи, бывший им в те времена, когда Айодхья имела значение! Ты серьезно, девочка? Ты такая невежественная?

– Ох… – Масха растерянно покачала головой. – Но тогда почему оракул видит его? Это все давно в прошлом.

– Глупая девчонка. Оракулы видят во сне всякую чушь… некоторые – то, что происходит сейчас, некоторые – на десятилетия вперед, а некоторые – на десять тысяч лет назад.

Масха замерла, и ее глаза блеснули, как фонарь. В ее разум вдруг просочилось понимание, а по затылку побежали мурашки. Она была так возбуждена, что почувствовала, как у нее намокло между ногами.

– Святое дерьмо! Оракулы предсказывают прошлое. Конечно! – Масха вскочила и крепко обняла Матрону Веревки. – Ледяная клетка! Все это обретает смысл!

– Ты что, сошла с ума, девочка?

Прежде чем Матрона Веревки смогла предостеречь явно расстроенную девушку, Масха сказала, тяжело дыша:

– Матрона, архивы прошлых веков? Как далеко они уходят в прошлое?

– Э-э, я не знаю. Думаю, примерно, пятнадцать тысяч лет. Но зачем они тебе? Это глупые старые пергаменты, которые, без сомнения, просто рассыпаются в прах.

– Я поняла, матрона! Это я. Я – ключ! Вот почему никто не понял мои видения. Я гадала о прошлом.

Она развернулась так резко, что табурет, на котором она сидела, с грохотом опрокинулся, а сама Масха бросилась к двери. Она слышала, как позади нее Матрона Веревки сыпала отборными ругательствами, но Масха была словно в огне. Звезды наконец ответили на ее молитвы.

II

Масха провела два дня, прочесывая обширные коридоры прошлых веков. Свитки были покрыты экскрементами пауков, погибших десятилетия назад. Почерк у древних был, мягко говоря, ужасным. Масха постоянно останавливалась, чтобы сделать новые заметки, и, ожидая какой-нибудь искры вдохновения, вчитывалась, пока глаза не начинали слезиться. В конце концов, библиотеки полны опасных идей, прячущихся по углам. Но она не нашла ничего. Ничего – ровно до тех пор, пока она не нашла ответ в крошечной сноске. Сноске к списку умерших членов царской семьи Айодхьи. Списку, созданному за тысячи лет до того, как Айодхья поднялась и пала. Но там были понятные слова. Мучук Унд, сын Мандхаты, пропал без вести вместе со своей сестрой Ашей Унд. «Кровь Аши»… Мальчишка говорил именно об этом.

Сноска может изменить судьбы, подумала Масха. Ибо имя, от которого зависело пророчество, она произнесла, предсказывая судьбу своего брата, когда была оракулом. Она была ключом к предсказаниям того мертвого мальчишки. К сожалению, матроны много лет назад перестали записывать видения Масхи, считая их бесполезными. И в дневнике Сожженной Матроны лишь одна запись имела какой-то смысл: «Когда закончится последняя битва бесконечной войны, растает снег, а золото и лед потекут, то мир пробудится к самому себе, и вместе с ним восстанет Сын Тьмы».