– Поняла, Мастер. У меня возник вопрос.

Паршурам кивнул.

– Вы… именно с помощью объединения чакр открыли бессмертие?

Лицо Паршурама смягчилось:

– Объедини чакры, и выяснишь.

VIII

Вот и все. С тех пор Нала, если она не практиковала асаны, часами расшифровывала мандалы, подобные лабиринтам, которые приготовил для нее Паршурам. Оказывается, мандала, которую Вьяс сотворил в Меру, была очень простой. Те мандалы, которые предки использовали, чтобы изгнать дэвов, были намного сложнее, и путь к пониманию мандалы заключался в том, чтобы раскрыть ее лабиринт. И для этого ей пришлось тренироваться в их написании на пергаменте. Но какими бы сложными они ни были, в центре всегда находилось семя – семя, которое, по словам Паршурама, символизировало священную змею в позвоночнике Налы.

Когда она не занималась мандалами и асанами, она медитировала, стараясь вызвать Дхьяну, но ей казалось, что она, спотыкаясь, бредет сквозь дым. Чаще всего все заканчивалось тем, что она начинала дремать, сидя в этом «медитативном» трансе. В основном она использовала свое время для медитации, чтобы представить альтернативные вселенные. Как-то раз она представляла, как они с Варцином правят миром, где ачарьи были рабами, и вдруг услышала звук торопливых шагов. Она немедленно выпрямилась и начала повторять медитативную мантру.

– Ты никого не обманешь, Нала.

Она виновато распахнула глаза.

– Я надеялся провести здесь больше времени, но меня вызвали обратно на работу. Теперь твое обучение должно проходить в дороге.

– Вы на кого-то работаете?! – Нала была поражена. Кто-то был настолько большой шишкой, что мог нанять его?

Паршурам ухмыльнулся.

– Каждый работает на кого-то. И мы собираемся познакомься с теми, на кого работаю я.

Нала сглотнула, чувствуя, что у нее в горле внезапно пересохло.

– Мы?