– Лук выглядит как-то гнусно, да, Карна? – спросил Бахлика, прищурившись, изучая стол, на котором он лежал.
– Да. – Карна окинул взглядом лук, как ювелир, проверяющий наличие примесей в драгоценном камне. – Это композитный лук, сделанный из разных компонентов, но он совершенно не похож ни на один, что я видел. Луки обычно изготавливаются из комбинации рога, сухожилий, размягченной кости и дерева. А на этом видны огромные куски железа, что делает его ужасно тяжелым для подъема, не говоря уже о том, чтобы натянуть тетиву и выстрелить. И я не думаю, что стрела легче. Она совершенно непропорциональна длине лука и сделана из слабого дерева, которое подвержено деформации на больших расстояниях.
Шишупал счастливо вздохнул:
– Я так рад, что отказался.
Бхуришравас кивнул:
– Мы оба этому рады, мой друг.
Бахлика повернулся к Карне, и глаза его блестели:
– Ну, Верховный Магистр, что ты думаешь? Возможно ли выстрелить из него?
Карна улыбнулся.
– Это даже слишком просто, ваша светлость.
– Что теперь, дядя? – спросил Судама.
– Я должен объехать арену на колеснице. Для разнообразия я буду сидеть в ней, а не управлять ею.
Судама вытаращил глаза. Его дед Адират происходил из древнего рода колесничих, но никогда никто из его семьи не удостаивался чести ездить на колеснице. Он гордо расцеловал Карну в обе щеки, в его глазах стояли слезы.
– Я знаю… – Карна обхватил затылок племянника и коснулся лбом лба мальчика. Никто на арене, кроме них двоих, не мог в тот момент постичь того, что в этот момент Карна, просто-напросто став в колесницу сзади, собирался осуществить мечту бесчисленных поколений рештов.
И женихи действительно ехали в колесницах, запряженных идеально подобранными лошадьми, сидя в надменном молчании или размахивая своим любимым оружием. Сцена была довольно героической, и музыканты превзошли самих себя, играя разные мелодии для каждого из поклонников. Карна оказался позади Врихаткшатры, вождя племени Кекея с запада.