– Он справится? – спросил Бахлика.
– Я не знаю… – пробормотал Карна. – Нагрузка на спину от таких усилий помешает слишком долго выравнивать лук. Ему придется стрелять немедленно.
Джарасандх вытянул руки и снова взял лук, используя лишь свою гигантскую силу. Как и предсказал Карна, вскинутым он лук держал недолго. Один взгляд на отражение внизу, и длинная деревянная стрела запела и засвистела в воздухе, с оглушительным стуком вонзившись в колесо. Все взгляды были прикованы к отражению рыбы в зеркалах.
Стрела попала точно в одну из спиц колеса. Челюсти у присутствующих просто отвисли, но больше всех был поражен Кришна.
Толпа вскочила, яростно аплодируя Джарасандху. Даже Карна хлопал с искренним восхищением, хотя Шакуни видел, что по его лицу стекает пот. Джарасандх лишь с ненавистью глянул на цель, не снимая тетивы, бросил лук там, где его поднял, и пошел прочь с арены.
Однако общественное признание – непостоянная любовница, и толпа уже приветствовала следующего поклонника, Уттару, красивого юношу из Вираты. Состязание продолжилось, даже когда солнце поднялось в полуденное небо. Слуги наполняли кубки. Ставки все росли. Царский шут, танцуя на ходулях, высмеивал одного поклонника за другим с такой искусной жестокостью, что даже Шакуни в конце концов истерично расхохотался так сильно, что пролил на себя вино.
Если последовавшие за Джарасандхом поклонники думали, что император, натянув лук, облегчил им задачу, они жестоко ошибались. Лук по-прежнему было тяжело поднять. Большинство потерпели неудачу. Двое подняли лук, но не попали в цель. Один из них так сосредоточился на чаше с водой, что упал, увлекаемый весом огромного лука. Еще одна стрела, к большому удовольствию толпы, попала в прутья клетки с жонглером и отлетела в сторону.
Очередь Карны наступила ранним вечером. Шакуни подозревал, что решта поместили последним в список в надежде, что кто-нибудь из остальных сможет его обойти. Первый, выполнивший задание, всегда побеждал, если только второй победитель не вызывал на дуэль и первый принимал вызов. Но сегодня этого не потребовалось бы. До сих пор никто не выиграл. Теперь в толпе было неспокойно. Судьба их царевны висела на волоске. Если бы никто не выиграл, это не только считалось бы дурным предзнаменованием, но еще и женихи подняли бы шум и крик, что их оскорбили невыполнимой задачей. Шакуни уже видел, что панчалские охранники начали нервно потеть под своими шлемами.
Глашатай немного поколебался, затем объявил второй раз за день: