Драупади глянула на нее. Волосы Бури были прекрасны в своей дикой, грубой красоте. Единственную косу украшали безделушки. По лицу была размазана грязь, но и она не могла скрыть припудренные веснушки на переносице. Она перенесла столько боли, подверглась насилию со стороны собственного отца. Женщины прокляты страдать, подумала Драупади. Никто это не изменит… Ни жалобами, ни молитвами, ни революцией. Но можно плюнуть на жизнь и позволить ей причинить тебе еще большую боль. Драупади размышляла о таких, как Сатьябхама, Буря и прочие Серебряные Волчицы. О женщинах, которые взяли на себя ответственность за свою судьбу, женщинах, борющихся со своей судьбой. Пусть они и проиграют битву, но тем не менее они в нее вступают. Почему она больше не могла быть такой же, как они? Потому что я трусиха.

– Их набирают молодыми. Независимо от того, насколько они крупны или сильны. А в зависимости от того, что у них случилось, – застенчиво сказала Буря. Она стала немного теплее относиться к царевне, возможно, чувствуя вину за свои резкие слова в паланкине. – Эм-м, вы спросили, как вербуют Серебряных Волчиц… Ну… У всех нас в прошлом случилось нечто, чем нельзя гордиться. Большинство из нас – третья или четвертая девочка в семье. Я могу и не рассказывать вам, что север неправильно относится к женщинам. Во всяком случае, не так, как на юге. Там нас называют бременем. Девочек отдают в храмы как девадаси, ну, знаете, – храмовых танцовщиц, или продают приезжим торговцам. Или просто оставляют умирать на улицах. Многие женщины скрываются от правосудия из-за обвинений в колдовстве. Некоторые считаются убийцами после того, как убивают мужей, которые их насиловали. Но в Серебряных Волчицах нас учат, как уничтожить свое прошлое. В тот день, когда мы получаем значок Серебряных Волчиц, все прошлые боли исчезают. – Она улыбнулась, а затем подмигнула. – Тем более что ничто не может оставить столько синяков на теле, сколько одна тренировка, которую проводит госпожа Сатьябхама.

– Не обращайте внимания на ее слова, моя госпожа, – сказала Дождь, поднимаясь из-за камней. Она была на добрых две ладони выше Бури и больше походила на Верховную жрицу, чем на солдата. Ее волосы были собраны на затылке в тугой конский хвост. От правой брови к левой щеке тянулся длинный шрам. На украшенном шипами кожаном поясе висели длинный меч и кинжал.