На следующей неделе к ней пришел Бхим. Она боялась его, его уродливого лица и волосатых плеч. Полудикий злобный слон, он сидел рядом с ней, взяв ее руки в свои. Он сказал ей, что любит ее. Сказал ей, что сделает для нее все, что угодно, что ему повезло, что она у него есть. А потом он забрался на нее и вошел в нее без предупреждения. Драупади пыталась быть хорошей женой, но все же она не смогла сдержать крики. После этого он заплакал, прижимаясь к ней, как ребенок к кормящей матери.

Но боль, которую ее тело получило от Бхима, не шла ни в какое сравнение с тем, что сделал с ее душой Арджуна. Он отверг ее. Он даже не стал делить с ней постель, как будто она несла страшную болезнь, предпочитая вместо этого спать в тавернах, которые посещал по ночам. До тех пор она верила, что любовь может залечить ее самые глубокие невидимые раны. Что Арджуна исцелит ее, что он утешит ее, укрепит ее в страданиях. Но когда он, наконец, украсил ее комнату своим появлением в последнюю ночь отведенного ему времени, он прошел мимо ее кровати, чтобы уснуть на досках пола. В этот миг у нее в душе погасла последняя искра надежды.

Из-за таких мелочей ее жизнь стала порченой и размеренной. На следующий день она пыталась покончить с собой. Если бы не новость Сахадева о том, что Дурьодхана возбудил дело против Арджуны за убийство племянника Карны, она бы выпила яд. Карна… После мысли о нем все это обрело для нее смысл. Такова была ее карма. Карма за то, как она поступила с Карной на сваямваре. Она слышала, как боль может открыть двери к силе, которая может даже повернуть колесо времени, и что может быть больнее, чем видеть, как мальчик, которого ты считаешь своим сыном, умирает так жестоко? Или, возможно, она действительно была проклята за грехи прошлой жизни. Карма была единственной вещью, которая могла объяснить ее страдания. Если она пожинала плоды своей кармы, то она не могла покончить с собой. Ей придется страдать ради искупления, иначе она окажется в ловушке бесконечного цикла перерождений, каждое из которых хуже предыдущего. Так она сказала себе, выбросила отравленное молоко и повернулась, чтобы выполнить свой долг перед Сахадевом.

Сахадев спросил ее согласия, прежде чем прикоснуться к ней. Драупади нашла это странным, но кивнула. Он был другим, гораздо добрее остальных. Что было вполне логично, учитывая, что Кунти не была его родной матерью. Первые несколько дней он делился с ней только нежными поцелуями, рассказывая о своей жизни, своей семье, их испытаниях. Она многое узнала от него о своих мужьях. Он заявил на нее права лишь на третью ночь, но внутри нее стал бессильным, с отвращением покинул комнату и больше не возвращался.