Спина Драупади выпрямилась, как копье:

– Арджуну? – почти что выкрикнула она. – Он выиграл мою руку! Среди них всех пятерых только к нему я испытываю хоть какую-то привязанность.

Сатьябхама покачала головой:

– Именно по этой причине этот самодовольный ублюдок должен был заступиться за тебя и отказаться делить тебя со своими братьями. Должен был сражаться за тебя. Меня называют Повелительницей Войны, и я признаю, что умею обращаться с мечом, но я видела, как он стрелял из лука. Он – оружие, способное уничтожить любого с адской точностью. Но эта чертова старая сука Кунти, она обеспечила судьбу его братьев, связав тебя, как жертвенного агнца, и твой доблестный защитник просто позволил ей сделать это.

– Я не понимаю. Она сказала, что это традиция Союза. Что младшему брату не подобает жениться раньше старшего, и это означало, что я должна выйти замуж за царевича Юдхиштира. Я уверена, что Арджуна сражался за меня, – сказала она, не веря собственным словам. – Так сказал и Кришна. Он сказал, что это, должно быть, была идея Арджуны, поскольку это соглашение было единственным способом для него жениться на мне, не нарушая обычаев и закона.

Сатьябхама устало покачала головой, словно проклиная кого-то про себя:

– На горизонте зарождается война, дитя.

– Война Ямуны? – спросила Драупади.

– Нет. Война. Гражданская война в Хастинапуре. Знай, Драупади… Ты думаешь, что твоя жизнь сейчас ужасна и Боги были несправедливы. О, маленькая птичка, это лишь начало скользкого пути к кострам, на которых ты скоро окажешься. Хастинапур сложный город. Арьяврат – страна сотни мелких городов-государств, которые раздувают свое эго, называя себя царствами, лишь для того, чтоб эти кшарьи могли называть себя царями, даже если этот царек меньше камня. И братья веками сражались за камни. В этом нет ничего нового. Но в Хастинапуре назревает что-то зловещее. Спроси любого ачарью Меру, каково было предсказание о гражданской войне в Хастинапуре. Он тебе скажет, что война должна была начаться пятьдесят лет назад.

Драупади была потрясена:

– Пятьдесят?

Сатьябхама серьезно кивнула:

– Это кипящий котел… Он разрывается от давления, созданного темными силами. Хотела бы я знать больше, дитя. Детям Кунти, царевичу Дурьодхане и его другу решту Карне…

Это имя застало Драупади врасплох, и она принялась молиться про себя, чтобы Сатьябхама этого не заметила. Стоило ей закрыть глаза, и она вновь видела, как он скользит по арене, чтобы спасти ее.

А Сатьябхама продолжала:

– И тебе… вам всем предстоит сыграть важную роль в судьбе этого богом забытого царства. И для этого Кунти нужны все ее пятеро сыновей, как единая сила. Женщина может быть предвестником хаоса. Ты принесла с собой Панчал, но ты также принесла и похоть. Братья и так сделали все возможное, чтоб не вцепиться друг другу в глотки. Если бы ты вышла замуж только за Арджуну, ревность, обида и зависть заменили бы верность и братство. Я должна отдать должное этой старой дуре. Пусть она играет и грязно, но она играет умно. – Сатьябхама подмигнула ей, но ошеломленная услышанным откровением Драупади этого даже не заметила. – Дыши, дитя, – сказала Сатьябхама. – Поверь мне, я знаю, ты думаешь, что тебе сейчас плохо. Конечно, некоторые могут считать, что быть женой пяти мужей лучше, чем быть третьей женой одного мужа. Главное, правильно посмотреть. Итак, мой совет – забудь о мужьях, сосредоточься на этой суке.