– Боль – отличный мотиватор, друг. Замечает ли Шишупал, чем отличается этот город?
– А? – Шишупал нахмурился, оглядываясь вокруг. Никакого движения. Ровные улицы. Не слишком много людей на дороге. Раньше он постоянно слышал, что Матхура задыхается от количества людей. Но сейчас ничего подобного не было видно. – Должно быть, какой-то праздничный день. Держу пари, что в Третьем округе гораздо больше народу. Но почему?
Они как раз шли через дорогу, направляясь к расположенной на улице Благородных таверне, на двери которой был выгравирован красным знак
На путешественников уставились двое хмурых охранников.
– Доброго вам дня, друзья мои. Мы здесь, чтобы поговорить с Гаджраджем, – ласково и нараспев произнес Эклаввья.
– Если у вас есть оружие, оставьте его здесь, – ровным монотонным голосом сказал один из охранников. – Если мы что-нибудь найдем при проверке, мы засунем это вам в задницу.
– Машру, смотри, это же просто мальчишка! – Второй охранник взъерошил развевающиеся волосы Эклаввьи, но внезапно поморщился. Когда он убрал пальцы, Шишупал увидел, что они были измазаны чем-то желтым и липким. – Что за…
– Голубиные яйца, – весело сказала Эклаввья. – Согретые в волосах для привлечения удачи.
– Лесной урод! – пробормотал выпачкавшийся страж, поспешно вытирая руку о свою накидку.
– Так тебе и надо за то, что ты дотронулся до его волос, – сказал тот, кого звали Машру. – Что вы хотите сказать господину Гаджраджу? – спросил он посетителей.
– Улоф начал бы со слов: «Как у тебя дела, Гаджрадж?»
– Ты думаешь, это смешно? – Охранник положил руку на кинжал, висящий на поясе.
– Мы здесь заработали деньги на торговле, – вмешался Шишупал. – Мы хотели бы их здесь потратить.
– Может быть, тебе стоит начать именно с этого, когда будешь говорить с господином Гаджраджем. – Он тщательно обыскал Эклаввью и Шишупала. – Следуй за мной. У тебя нет больше ничего острого?
– Только острый ум Улофа! – сказал Эклаввья.
Шишупал застонал. Охранник даже не улыбнулся, но дверь все же распахнул. Оставив своего все еще что-то бормочущего товарища на страже у двери, он провел путешественников в полутемную комнату, в которой царили тени, пот и дым. Все помещение было заполнено развалившимися на полу курильщиками опиума, чьи темные лица были вялыми и пустыми, словно мужчины спали. Некоторые истерически смеялись, но лица большинства были искажены тревожными улыбками.
Комнату делила грязная, откинутая в сторону занавеска, за которой расположилось огромное помещение, пахнущее элем, недоеденным мясом, придорожными духами и рвотой. На длинном столе в центре комнаты сидел обнаженный до пояса мужчина с татуировкой ястреба на спине. Вокруг него, среди множества трубок, брусков опиума, капающих свечей и полупустых бутылок, расположились еще двое мужчин и женщина, считавшие монеты и карты. Один из них, толстый мужчина, изо всех сил пытался отрезать полоску мяса мясницким ножом.