Каляван прочистил горло. Один из его генералов выехал вперед и развернул свиток.

– Предлагаемые условия таковы: если Матхура будет мирно передана архонту Калявану, один из сенаторов будет возведен на трон Матхуры, как верноподданный императора при условии выплаты ежемесячной дани.

– Как великодушно. – Голос Балрама был тверд как кремень.

– Во-вторых, гражданам Республики будет разрешено жить в соответствии со своими обычаями и законами. В-третьих, узурпатор должен быть доставлен грекам закованный в цепи, чтобы его можно было доставить в Раджгрих на суд императора Джарасандха. – Мужчина свернул свиток и посмотрел наверх. – Таковы наши условия. Архонт постановил, что, если вы откажетесь, с Матхурой будут обращаться, как с любой другой завоеванной провинцией. Многие будут порабощены, многие убиты. Будут назначены греческие губернаторы, а ваше здание Сената превратится в пантеон для наших богов.

Но, прежде чем Кришна успел плюнуть в генерала, заговорил Балрам:

– Ваши условия однозначно отклоняются. У матхурцев нет привычки отдавать свое просто так, по одной лишь просьбе. Особенно мы не собираемся ничего отдавать стаду овец в юбках. Возможно, вы разрушили обманом одну из наших стен, но, если вы помните, у нас есть еще две. Ты всего лишь маленький мальчишка, играющий в мужскую игру, архонт. Предаешь своего собственного императора! Твое высокомерие хуже, чем ваши абсурдные шлемы с перьями. Вы отвратительные грязнозадые трахальщики айраватов.

Каляван нахмурился и принялся перешептываться с генералом, потеряв при переводе самые тонкие моменты обличительной речи Балрама, и, наконец поняв, о чем речь, расхохотался:

– Я надеялся, что ты это скажешь. Но что поделаешь? Герои должны притворяться мирными, прежде чем они вступят в бой. Прощайте, друзья. – Он повернулся к Сатьябхаме и подошел к ней. – А вы, моя госпожа, просто подойдите ко мне. Мы будем править вместе, вы станете моей первой женой. Вы ведь, конечно, понимаете, что у Матхуры нет шансов на победу? Мы окружили вас со всех сторон.

– Хорошо. Теперь мы можем стрелять во все стороны, – улыбнулась ему в ответ Сатьябхама и любезно добавила: – Ублюдок.

Каляван так близко шагнул к Сатьябхаме, что почти навис над ней, явно готовясь сказать что-то дерзкое. Раздался громкий удар. Греки обнажили мечи, но Каляван, улыбаясь разбитыми губами, жестом приказал им не шевелиться. Сатьябхама хрустнула костяшками пальцев, Балрам улыбнулся, а Кришна вздохнул. Каждый хочет сказать что-то дерзкое, пока его не ткнут локтем в лицо.

Шишупал